История террора
Экстремизм известен человечеству с древних времен, с той поры, когда власть над другими людьми стала приносить определенные материальные выгоды и превратилась в этой связи в предмет вожделений отдельных особей, стремившихся достичь заветной цели любыми путями. При этом их не останавливали моральные барьеры, традиции, общепринятые правила поведения, интересы других людей. Цель оправдывала средства, и лица, жаждущие власти, не останавливались перед применением самых жестоких и крайних мер, включая открытое насилие и убийства.
Еще в I веке нашей эры в Иудее действовала секта сикариев (сика – кинжал или короткий меч), уничтожавшая представителей еврейской знати, сотрудничавших с римлянами. Еще Фома Аквинский и отцы христианской церкви допускали идею убийства правителя, враждебного, по их мнению, народу.
Члены закрытой секты хариджитов убивали своих противников из мусульманской знати и правителей. В Средние века представители секты ассасинов убивали префектов и халифов. В эти же времена политический террор практиковали некоторые тайные общества в Индии и Китае, на территориях современного Ирана, Афганистана и некоторых других стран.
В 1848 г. немецкий радикал Карл Гейнцген доказывал, что запрет убийства неприменим в политической борьбе и что физическая ликвидация сотен и тысяч людей может быть оправдана, исходя из «высших интересов человечества».
Гейнцген явился в какой-то мере основоположником теории современного терроризма. Он считал, что силе и дисциплине реакционных войск нужно противопоставить такое оружие, с помощью которого небольшая группа людей может создать максимальный хаос. Это и есть так называемая «философия бомбы», которая появилась в XIX веке, хотя еѐ корни уходят к оправданию тираноубийства в греческой истории.
Концепция «философии бомбы» получила дальнейшее развитие и углубление в «теории разрушения» Бакунина, который отстаивал мысль о признании лишь одного действия – разрушения. Доктрина «пропаганды действием» была выдвинута анархистами в 70-е годы XIX века. Суть ее в том, что не слова, а только террористические действия могут побудить массы к давлению на правительство. Эта же мысль проходит позднее и у Кропоткина, когда он определяет анархизм как «постоянное возбуждение с помощью слова устного и письменного, ножа, винтовки и динамита».
К концу XIX века особая роль в пропаганде терроризма в Европе и США принадлежит Иоганну Мосту, который проповедовал «варварские средства борьбы с варварской системой». Терроризм становится постоянным фактором общественной жизни со второй половины XIX века. Его представители – русские народники, радикальные националисты в Ирландии, Македонии, Сербии, анархисты во Франции 90-х годов, а также аналогичные движения в Италии, Испании, США.
В основе этих движений находятся разные идеологические платформы, но фактически те и другие руководствуются положениями доктрин «философии бомбы» и «пропаганды действием». В XX веке состоялся перенос терроризма на государственный уровень, чего до этого не было. Террористическое государство «давило» своих граждан беззаконием внутри страны, заставляло их постоянно ощущать свое бессилие и слабость. Оно не меняло поведения и за пределами своих границ. Исторический пример – фашистская Германия. В последние годы многие действия США на международной арене стали очень близки по своему характеру к террористическим.
У современного терроризма одна вожделенная цель: захват власти. И ни о каком «благе общества» здесь и говорить не приходится.