История одной болезни РПП
Многие из нас слышали, что «расстройства пищевого поведения не про еду и не про вес» Это о чувстве, что мы не справляемся с жизнью. Мне никогда никто не говорил, что я толстая, никто не заставлял худеть, никто меня не закармливал — я росла в обычной семье. Раньше я активно занималась танцами, и многие девочки в группе были гораздо стройнее, худее меня. У меня это вызывало безумную злость на саму себя, постоянную тревожность. Где-то в 14 лет я наткнулась на паблики вроде «Типичной анорексички», где все мечтали весить 40 килограммов. Так начались мои истории с похудением — мне постоянно хотелось достичь этой заветной цифры. В девятом классе я съедала по одному мандарину в день в течении пары недель, и мне казалось, что я правильно питаюсь. Когда в дополнению к мандарину съедала пару яблок и немного творога, вечером писала в дневник, что всё плохо и «нельзя так жрать». Это замкнутый цикл: диета-срыв-стыд-диета. Появились первые звоночки: зависимость от диет, еды, весов, сантиметров и т. д. Я читала много дневников худеющих. Люди уже давно забыли, как выглядят люди, уж извините за тавтологию. Смотрят на инстаграм-моделей, которые фотографируются в специальных позах и рихтуют себя в редакторе. Видят красивые, но фантастические пропорции. И начинают думать, что такой и должна быть реальность. В моей голове постепенно сформировалась прочная связь: «Меня все полюбят, когда я похудею». Да, я тоже в плену этой херни. Иногда больше, иногда меньше. По крайней мере, я не боюсь в этом признаться. Сначала какое-то время я чувствовала себя хорошо: мне нравилось ощущение лёгкости в теле. Кроме того, я как будто приблизилась к той самой заветной цели «Меня все полюбят, когда я похудею». Я начала чувствовать себя желанной и привлекательной. Скоро у меня начались первые болезненные «звоночки» — вслед за «голодными» неделями пришли приступы головной боли. боли в животе. К концу лета проблемы со здоровьем стали существеннее — пропали месячные. Как выяснилось позже, это произошло из-за гормонального сбоя — в анализах зашкаливал гормон стресса, кортизол. По заключению врача я начала пить гормональные препараты. У меня торчали рёбра, я стеснялась надевать открытые футболки. Родители переживали, упрашивали меня поесть и ласково называли меня «батарея». Я похудела, но не стала от этого счастливее. Осознав проблему, я стала думать, что могу справиться с ней сама, поэтому не обращалась к специалистам. Я начала говорить об этом с другими людьми и признаваться, что у меня есть проблемы с едой: сказала сестре и призналась маме. Было очень страшно, что меня не примут, от меня откажутся. Но происходило наоборот! Близкие оставались рядом и становились еще ближе, а признание моей слабости делало меня только сильнее. В начале этого года у меня случился очередной «приступ» — эмоциональные качели, переедание и голодание. Я осознала, что ситуация в который раз повторяется, становясь всё ужаснее, что я не смогу выбраться из этого сама и мне нужна поддержка. Так я начала ходить к психологу, которая специализируется на работе с РПП. Проблемы с едой — это проблемы НЕ с едой. С чем это связано, сложно понять самому. Быстрее и безопаснее — обратиться к специалисту. Рецидивы есть, ведь РПП – это болото, из которого очень сложно выбраться. Приходится заново учиться адекватно воспринимать еду и собственное отражение в зеркале. Но нет ничего невозможного. Я хочу уйти в стойкую ремиссию, и обязательно сделаю это. Мое лечение еще продолжается. Я не знаю статистику по мальчикам, но среди девушек-подростков расстройства пищевого поведения являются третьим по распространенности хроническим заболеванием. Каждые 62 минуты в мире от рпп умирает один человек.
#болезнь #пищевоеповедение #лечение #анарексия #красотаиздоровье #здоровье