– Николай Максимович, как вообще становятся ректором? Какими качествами должен обладать человек, у которого есть такие амбиции?
– Я, во-первых, никогда об этом не мечтал. Я никогда не думал о ректорстве, в моей жизни оно возникло совершенно случайно. Но от своего педагога, который учил меня профессии, когда я стал уже артистом театра, я очень часто слышал, что должен возглавить школу. Он мне все время это повторял. И я ему все время отвечал: «Ну какая школа? Зачем мне это надо? Я ничего не хочу знать про образование».
Я никогда об этом не думал и никогда не хотел этого. Я не раз это рассказывал, что Владимир Владимирович Путин со мной поговорил и сказал, что вот в принципе надо показать, что ты что-то умеешь, чего ты стоишь. Конечно, когда заходила речь о руководстве школой, я всегда думал, что это Московское училище, потому что я сам выпускник Московского училища, что я артист Большого театра. Никогда не думал, что меня жизнь занесет в Петербург, естественно, об этом месте я и не мечтал.
Когда меня уже назначили, я познакомился с властями города, там работал вице-губернатором по культуре Василий Николаевич Кичеджи. Я пришел к нему в кабинет познакомиться, и он сказал очень интересную фразу, мол, Коля, все – закончилась твоя жизнь в качестве артиста. Ты должен каждое утро вставать и говорить: «я – ректор, я – ректор». И я проделал такой аутотренинг, если честно. Я вставал утром и говорил себе: «Я – ректор».
Я работаю еще и педагогом в школе и делаю это абсолютно бесплатно, потому что по закону у нас очень маленькое количество часов, которое мы можем преподавать. Для того чтобы я мог посвятить этому больше времени, я каждый год пишу в Министерство культуры, чтобы мне разрешили. Мне за эту работу никто не платит абсолютно.
Если в конце года Министерство сочтет, что вот ты, мол, такой хороший и тебе за работу педагога можно что-то заплатить, они тебе пишут специальную бумажку из Министерства, что вот возьмите из общей суммы себе на премию такую-то сумму.
Ректор – это блистательная должность. Сидишь вот так в кабинете. У тебя есть приемные часы. Ненормированный день вообще, чтобы вам было понятно. Ректор может прийти, когда хочет, и уйти, когда хочет. Другое дело, что его могут вызвать и в отпуск, и в выходной, если потребуется. У нас 60 дней отпуск. Значит, 56 нам положено как педагогам, а еще 4 дня за то, что у нас «очень сложная работа» – подписывать бумаги.
Понимаете, вот вместо того, чтобы просто сидеть и лоботрясничать в кабинете... У меня был один год, когда я все послал к чертовой бабушке, сказал, что преподавать я не хочу. Это был лучший год в моей жизни. Вот с этим у меня рабочий день составлял 4 минуты. Я заходил, подписывал бумаги и говорил: «А можно я уйду? Вы мне надоели. Мне надоело это все. Я хочу погулять». Я шел в музей. В конце концов я служу в Питере, я могу пойти в любой музей. Чудное время!
Понимаете, но когда ты руководишь коллективом – от твоего, к сожалению, неправильного слова может зависеть весь коллектив. От твоего неправильного поведения на каком-либо совещании может зависеть стандарт, по которому просто многие тысячи человек в этой стране в одну секунду лишатся там какого-либо предмета или количества часов на изучение там того-то или того-то.
Это очень большая ответственность. Если ты не понимаешь, то тебе не надо идти на эту должность. По крайней мере могу вам сказать, что я уже девять сезонов тружусь в качестве ректора и мне ни за один день не стыдно, ни одной секунды.