Я когда-то умру - мы когда-то всегда умираем, -
Как бы так угадать, чтоб не сам - чтобы в спину ножом:
Убиенных щадят, отпевают и балуют раем, -
Не скажу про живых, но покойников мы бережем.
В.С.Высоцкий
Райские яблоки.
На следующий день все сели в кукурузник и полетели в Киев. Оказывается гроб с телом генерала уже вечером отвезли в Киев.
Всё это делал назначенный за проведение похоронной церемонии полковник.
Летели молча, настроение было как и положено в этих случаях похоронное.
Да и разговаривать было трудно, мешал шум мотора. Самолёт то был почтовый без звукоизоляции.
Прилетев на военный аэродром все расселись по разным волгам, и поехали на кладбище.
Погода была тёплая и солнечная. Вся семья подошла через кладбище к могиле вырытой в песке и глине. Семья стала перед могилой.
Тут заиграл оркестр, и на этот раз по требованию Елизаветы Александровны играли военный марш.
Подошли курсанты из Жекиной батареи, и шестеро из них несли крышку гроба.
Курсанты построились перед могилой, крышку гроба поставили вертикально.
Из глубины кладбища солдаты в форме почётного караула, как у Жеки, несли гроб и при этом умудрялись идти кремлёвским шагом.
Дело в том, что шли они не по дороге, и даже не по прямой поверхности. Им приходилось идти переступая через старинные могилы, от некоторых остались одни бугорки без крестов и надписей.
Кладбище было очень необычное, на нём росли только еловые деревья, в основном кедры.
Вот поднесли гроб к могиле и установили его на двух опорах типа больших табуретов.
Отдельная команда караульных выстрелила из карабинов три раза, и гроб подняли на плечи и понесли к могиле.
Для Жекиной батареи это был прекрасный повод отдохнуть, все курсанты стояли под нежными лучами солнца и чуть ли не до ушей улыбались.
А те, кто спрятался за крышку гроба так вообще открыто цвели и тихо болтали.
Но Жеке было не до радости. Перед его глазами вдруг возникла другая сцена.
Он стоит на кладбище перед могилой своего отца, ему лет одиннадцать. Морозно до минус двадцати, гроб несут родственники, впереди старший брат Жеки со своим институтским другом.
Все без шапок, дует ветер и все пускают пар который, как в чёрно белом советском фильме тут же сдувает в сторону.
Перед могилой ставят открытый гроб. Бабка подходит к отцу и надевает ему на шею крест.
После этого все целуют отца в лоб.
Жека не хочет это делать, он давно рыдает в истерике.
Но суровая бабка подходит к маленькому Жеке и горит ему голосом не позволяющим ослушаться - Ты что не хочешь отдать отцу последний долг?
Жека подходит к гробу и целует отца в лоб.
Перед его взором расстилается заснеженное поле нового кладбища, изрытого свежими ямами. Яма под могилу отца тоже имеет страшный вид, вырыта она в глине, вокруг ямы брусвер коричневого цвета.
После прощания с покойником, гроб на ремнях опускают в жуткую могилу. Все бросают по горсти земли. После чего рабочие берут лопаты и начинают закапывать могилу.
Наконец-то вся идут в автобус, который стоит недалеко от могилы. И уезжают.
Жека стоял теперь перед такой же могилой своего названного отца, и испытывал те же чувства.
Только теперь ему было восемнадцать с половиной лет, а не одиннадцать. Жека было стыдно до ужаса, но слёзы ручьём струились по его лицу.
Заметив это, Елизавета Александровна кивнула Насте, и они взяв Жеку под руки насильно увели его подальше от могилы, и взглядов окружающих.
Тут дамы посовещавшись между собой, посадили Жеку в волгу, а сами снова вернулись к могиле.
Всё закончилось довольно быстро. И все снова поехали на аэродром, и вернулись в Остёр.