На скамейке возле подъезда сидела дородная женщина и отмахивалась сломанной зеленой веткой от назойливой мошкары. Ее полное и не слишком красивое лицо светилось довольной улыбкой. Она провожала веселыми глазами спешащих по своим делам людей и нетерпеливо постукивала пальцами свободной руки по крашеному брусу скамьи.
- Марья Петровна, — вывел ее из глубокой задумчивости знакомый голос. - Ты чего такая… счастливая сегодня? Деньги нашла?
Женщина повернула голову. Рядом с ней сидела соседка и подозрительно смотрела на нее поверх очков. Она перестала махать рукой, и мошкара тут же принялась атаковать ее лоснящееся от пота лицо. Женщина возобновила работу кисти и, наконец, соизволила ответить.
- Какое там, Кристина Игоревна. Разве ж найдешь в наше время деньги? У всех теперь электронные карты и живые денежки в карманах — большая редкость.
- Так чего у тебя улыбка до ушей?
Еще больше нахмурилась соседка. Ее колючие серые глазки бегали за качающейся веткой, словно за маятником гипнотизера. Она недолюбливала свою сожительницу по лестничной клетке, и выражение счастья на лице последней если и не приводило Кристину Игоревну в бешенство, то раздражение вызывало изрядное.
- Ну а как мне не быть радостной, когда я замуж выхожу?
С улыбкой выложила невероятную новость Марья Петровна. И блаженно подняла глаза к небу.
- Ты? Замуж? - удивлению Кристины Игоревны не было предела. – Да кто ж на тебя такую… такую… тьфу… позарился?
- А вот и позарился? – Марья Петровна нисколько не обиделась на пренебрежительную оценку своей персоны. – И этот молодой человек сейчас сюда подъедет.
- Так он еще и молодой? – Кристина Игоревна недоверчиво смотрела на соседку с кривой усмешкой. – А…
Договорить она не успела.
- Доброе утро, дамы!
Прервал их беседу приятный баритон. Женщины подняли глаза. Перед ними стоял молодой мужчина в дорогом костюме и огромным букетом белых роз в руках.
- Костик! – обрадованно воскликнула Марья Петровна и, отбросив в сторону измочаленную ветвь, осторожно приняла цветы. – Ты, как всегда, вовремя, мой милый.
- Я всегда вовремя, любовь моя, — улыбнулся мужчина. – Идем скорее, дорогая. Нас ждет бракосочетание.
- Конечно, дорогой, — Марья Петровна поднялась со скамьи и злорадно посмотрела на соседку, застывшую в полном ступоре. – На свадьбу не зову. Не хочу, чтобы гости ядом отравились. Пока.
- Ой, не могу! – некоторое время спустя хохотала Марья Петровна, сидя у себя на кухне и угощая двоюродного племянника чаем. – Спасибо, Костик, что согласился подыграть мне. Ты видел, какое лицо было у этой сушеной воблы? Будет теперь знать, как обзывать меня слонопотамом.
- Обращайся, тетя Маша! – мужчина тоже тихо посмеивался над их розыгрышем. – В следующий раз мы что-нибудь еще более убойное замутим.