(книга «Больше, чем тире»)
Зазеркалье
Успешная смена с дневальства принесла в тот вечер столько нежданных впечатлений, что они покрыли весь прежний год первокурсной жизни со всеми там абитурами, курсами молодых бойцов и даже автокатастрофой.
Мы с Вадимом вошли в его, точнее, уже мою ротную шхеру. Она располагалась по соседству с ротной душевой комнатой, о существовании которой многие узнали только к концу первого курса, в которой мы всей ротой однажды помылись из-за какой-то непутёвой аварии на местном банно-прачечном комбинате, и поэтому в тот день нашей плановой помывки училищная баня не работала. Тёмный и узкий предбанник вывел нас к двери, из-за которой доносился своеобразный и особый аромат – пьянящий аромат полулегальности и лёгкого разгильдяйства.
Помещение ротной шхеры оказалось довольно-таки просторным и светлым. Большое окно, дарившее помещению яркий дневной свет, занимало почти во всю ширину противоположной стены комнаты. По левую сторону высотой в человеческий рост угрюмо тосковали шкафы с широкими дверцами, окрашенными в шаровый военно-морской цвет. На уровне головы от этих шкафов к самому потолку стройной конструкцией взмывали стеллажи, отгороженные от внешнего мира салатовыми занавесками. На этих стеллажах лежало несколько запасных шерстяных одеял, подушек и матрацев. Подматрасники лежали немного поодаль и своим темно-синим цветом невольно наводили на грустные мысли. Аскетизм же противоположной стенки, окрашенной в голубой цвет, нарушал стройный ряд трёх ученических столов с приставленными к ним шестью стульями. Да ёще парочка ротных баночек такого же шарового цвета. На столе дремала настольная лампа, да небольшой радиоприёмник. Вот и всё нехитрое, на первый взгляд, убранство ротной шхеры.
- В общем, так, Лёха! – Вадим теперь с какой-то радостью и явнымоблегчением делился тайнами и интригами шхерного двора нашей роты, - твоя главная обязанность – всё держать в полном порядке, в укомплектованном виде и быть готовым ко всяким старшинским неожиданностям. Ясно?
- Ясно!
- Да ничего тебе не ясно! Главная обязанность шхерщика: следить, чтобы в гальюне в обрезе была хлорка. Её получаешь в санчасти, чтобы в приборочном кранце всегда были целыми швабры, голяки и совки, а также свежая ветошь для пола и обрезы. Если таковое отсутствует или пришло в негодность – смело иди и чпокай подвального шхерщика, чтобы он всё обеспечил и исправил. На тумбе для чистки обуви всегда должно находиться не менее трех банок со свежим гуталином. Поутру перед экзаменом всегда клади на тумбу ещё штук пять банок гуталина – не скупись! Все должны быть начищены и надраены. Перед помывкой в бане ты всем обязан раздать по куску мыла нового мыла. Мыло и гуталин получаешь у факультетской баталерши Надежды Николаевны заранее. Надо понравиться нашей Николавне, тогда она будет на нашу роту выдавать земляничное или какое-нибудь другое душистое мыло. Бери сразу же ящиками. Ящик ваксы и ящик мыла, чтобы потом поменьше геморройствовать. Про хозяйственное мыло тоже не забывай, но выдавай его ребятам без фанатизма – только на постирушки. Большой кусок надо нарезать на четыре части гитарной струной. Она хранится в малярном отсеке шкафа. Так что теперь это твой цирк и твои обезьянки. Экскурсия продолжается!
С этими словами, Вадим стал поочерёдно открывать створки шкафов.
- Тут у нас – малярный отсек - полки с красками и прочей гуашью – это ведомство Волкова – он оформляет ленкомнату и рисует плакаты. Так что к этому лучше не прикасаться, чтобы не травмировать ранимую душу художника. А здесь, - и он распахнул дверцы другого шкафа, – висят рабочие бушлаты для незапланированных авральных работ на внешних объектах. Можно выдавать под честное пионерское, но лучше – под личную роспись. Во втором шкафу – форма наших старшин, а внизу - различный канцелярский мусор – карты для обертывания полок, рулоны обёрточной серой бумаги, шпагаты, верёвки и прочий нужный в хозяйстве внезапный хлам.
Ух ты! Пух ты! На дне этого шкафа меланхолично дремали два чемоданчика с компактными фотоувеличителями внутри. А я ещё хотел и свой сюда из дома принести старый отцовский фотоувеличитель – такой большой и допотопный, но всё ещё безотказный.
- Эти два шкафа у нас называются трамваями, - Вадим многозначительно мне подмигнул.
- Это почему?
– А вот смотри, - с этими словами он открыл шкаф со старыми бушлатами, висящими на вешалках, и ловким жестом отодвинул их в сторону. На дне шкафа, испуганно прижавшись к углу, стояла обыкновенная ротная баночка. Вадим сел на баночку и немного пододвинул к себе бушлаты, - понял?..
- Место для шхерного сна? – догадался я.
- Точно! Это блатное место нашего ротного писаря! Он по утрам здесь дремлет вместо зарядки, сидя как в трамвае у окошка. Во втором трамвае может спать кто-нибудь из свободных комодов.
- А остальные?
- А вот это самое главное! – и он снова легким движением руки театрального конферансье-фокусника отодвинул к окну салатовые занавески, прикрывавшие стеллажи на шкафах, на которых лежали матрасы.
- Вечером, перед отбоем, твоя обязанность расстелить эти матрасы в каждой ячейке.
Всего получалось как раз пять спальных мест: три на первом ярусе и два – на втором. Шестая ячейка использовалась по своему прямому назначению: на ней стопкой лежали резервные одеяла и подматрасники. А Вадим продолжал передавать мне свои обязанности:
- Ещё до подъёма, при включении верхнего освещения в кубрике, ты подрываешься и мухой летишь к себе в шхеру. Ставишь около каждого шкафа по баночке, чтобы было удобно забираться и сам занимаешь вот это спальное место, - и он похлопал ладонью по ячейке нижнего яруса, расположенной дальше всех от окна, - это забронированная плацкарта хозяина шхеры. На остальных располагаются свободные ЗКВ.
И то! Я только теперь вдруг вспомнил, что Вадим, хотя и очень уважал спорт, но довольно-таки нечасто появлялся в нашем строю на утренней зарядке. И каждый раз на утренней пробежке у нас были новые ЗКВ. Теперь мне стала явной одна из самых страшных тайн загадочной шхеры.
- Теперь о распорядке твоего дня, – Вадим посерьёзнел, - отныне он у тебя ненормированный. Спать тебе придётся как придётся – пардон за тавтологию. В любую минуту любой старшина может тебя высвистать в шхеру по неотложному делу: будь то помощь в рисовании какой-нибудь халявы типа стенда или плаката, или чаще всего рисование на кальке береговой черты для всего четвертого курса. За ночь ты должен будешь вместе с писарем и ещё парой приближённых ко двору нарисовать под сотню таких калек для грядущих тактических занятий. Бывает, что у старшины либо плохое, либо хорошее настроение - и ты тогда будешь должен составить ему компанию в виде трепетного собеседника и благодарного слушателя. Бывает, что у старших затягивается иная посиделка аж до самого утра, и ты обязан по её завершению убрать все следы минувшего сейшена.
- Так это что? Шестерить что ли?- я стал немного беспокоиться о том, как много внезапно скрытых обязанностей вдруг всплыло у ротного шхерщика.
- Нет. Ты здесь, как тамада, как распорядитель и организатор, а ещё как владелец банкетным залом, - Вадим слегка осклабился, - не переживай. Как владелец заведения, ты даже будешь обязан сидеть за общим столом. А гарсонят при этом как правило писари: ротный и взводные. Твоя обязанность – после торжества всё прибрать, отмыть и навести порядок.
- Ну это куда ещё ни шло, - я понемногу стал успокаиваться, - а вот я смогу заниматься фотографиями?
- Да без проблем! Только уточняй перед этим планы начальства на вечер и на ночь. Но при этом не юли и не хитри, а сам скажи, для чего тебе нужна будет ночь. А то у нас старшины такие мнительные и ранимые...
- Ну тогда совсем всё неплохо!
- Конечно, если в качестве бонуса ты получаешь особые привилегии, в кои входят непосещение утренней зарядки, программы «Время», вечерней строевой прогулки и даже вечерней поверки. А при благоприятных условиях – даже не посещать сампо по вечерам. Кто там знает – какие у тебя есть дела в роте? Ведь никто не решится допрашивать ЗКВ или старшину об этом. И самое главное – ты теперь можешь увольняться, когда тебе задумается (не вздумается, а именно – «задумается», главное, чтобы была железобетонная аргументация твоего увала). А про субботу с воскресеньями я молчу – тотальный сход на берег.
- Это что получается? Все шхерщики и писари - каста неприкасаемых что ли? – от радости в моём зобу аж дыханье спёрло!
- Нет, - устало заметил Вадим, - скорее каста некусаемых! И ты самое главное – теперь должен держать этот фасон. Но и не борзей, и не зарывайся. Народ у нас мнительный и обидчивый – могут и не простить тебе твоё внезапное «повышение».
- Это как Фауст, что ли? Продать душу?
- Не совсем так, но что-то в этой аллегории есть… Я этим пресытился, видать теперь пришла твоя очередь познать всю сладость и горечь искушения.
И в этом Вадюха оказался ох как прав и действительно честен!..
Вот после такого инструктажа и передачи части тайн и функциональных обязанностей, мы с Вадимом уже под самый занавес – сиречь к началу просмотра программы «Время» и заявились в старшинскую, где оба с обоюдным удовольствием доложились старшине роты о передаче дел и обязанностей. В задымлённой старшинской безо всякой помпезности мне были переданы ключи от старшинской, от душевой, от входа в предбанник ротной шхеры и от самой ротной шхеры – на одном большом кольце с принайтованным к нему длинным кожаным ремешочком.
- Ну, держись, братан, - Вадим хлопнул меня по плечу и, радостно выскочив из старшинской на центральный проход, тут же уселся на баночку перед телевизором, где со счастливым и одновременно усталым лицом разрешившейся от тяжелого бремени роженицы, стал внимательно смотреть программу «Время».
- Иди к себе, - Васильцов вяло указал мне на выход из старшинской.
Я, обойдя вдоль стены группу сидевших перед телевизором своих товарищей, и чувствуя на себе их неодобрительные взгляды, ужиком просочился к себе в шхеру.
Там уже меня поджидал мой ЗКВ Александр Кожушин.
- Так Алексей! Ты сегодня стал шхерщиком. Такое назначение даётся неспроста, и теперь это дело надо обмыть! Так что бери кофейник и пулей набери воду. Только не светись перед ротой, а набирай в душевой. Ключи у тебя есть!..
Я подошёл к самой крайней дверце шкафа – расположенной прямо у окна. Ах да! Я же забыл, что всё это богатство мне показал Вадим уже перед самым выходом на доклад к старшине роты. В шкафу было несколько полок, на которых хранились все атрибуты подпольной чайной жизни роты. На самом верху покоилась картонная коробка с изъятыми у нас за последний год кипятильниками. Кстати, там я обнаружил и свой некогда конфискованный, и получивший за него пару нарядов вне очереди. Но, как говаривали древние латиняне: «Tempora mutantur, nos et mutamur in illis» - Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Теперь за использование этого кипятильника моё начальство меня точно не наказало бы. На других полках стояли полуторалитровый кофейник с электрочайником, глубокая тарелка с горой рафинада, квадратные бумажные пачки с чаями различных сортов, стопка чистых разнокалиберных тарелок, стаканы, вилки с ложками и ножами. Консервы – мясные и рыбные покоились на нижних полках, неприлично соседствуя с различными вареньями и соленьями. Этот отсек в шкафу старшины называли рестораном.
Чтобы не возбуждать ярости народных масс роты я прошёл в душевую и набрал воды. Принёс его в шхеру и включил в розетку. Кофейник тут же грозно зашумел реактивным самолётом. А на выставленных на середину комнаты столах, соединённых воедино и покрытых уже навигационными картами уже стояли стаканы и тарелки со столовыми приборами. Александр, доставал из пакета принесённые из курсантской столовой с собой нарезанные буханки серого и черного хлеба:
- Доставай консервы, сахар и варенье. Накрываем на всех! Сейчас Славик должен из города вернуться с провизией.
Когда стол уже был накрыт, то Кожушин куда-то исчез, а через пару минут в мою (уже) шхеру пришли все ЗКВ и часть старшин из числа срочников и некоторые старшины классов. К моему удивлению, командиров отделений на это торжество никто не пригласил. Как оказалось – их статус был ниже ротной шхеры, хотя мне хотелдось видеть за столом некоторых комодов. Все уже расселись за стол, выставленный на середину помещения, вскрыли консервы, варенья, налили горячего чая, когда в шхеру вальяжно зашёл старшина роты суровый гкс Васильцов.
У меня по привычке разом всё опустилось и сжалось, а старшина, окинув равнодушным взглядом наше застолье, вдруг остановил взгляд на мне.
- Встать, когда в помещение батя заходит! – это сказал ЗКВ первого взвода огневолосый старшина Морозов.
- Вообще-то «батей» у нас зовут командира роты! – произнёс я негромко, не шелохнувшись с места. Но эту реплику услышали все. Морозов крякнул, Кожушин одобрительно хлопнул по плечу.
- Молодец! – негромко произнёс Васильцов, пристально разглядывая родинку на моём носу, я в ответ тоже разглядывал такую же родинку на его, - дерзко, но, по существу.
- Присаживайся к нам, - Морозов был изысканно учтив со старшиной роты, - отмечаем нового шхерщика.
- Нет! – резко обрубил Васильцов, - кто сейчас поведёт роту на прогулку?
Все ЗКВ начали судорожно переглядываться промеж себя. Никому не хотелось в этот сытный вечер покидать тёплую и уютную ротную шхеру.
- Морозов! – голос старшины роты сухо щёлкнул хлыстом, - тебе вести сегодня.
- А чего я? – запротестовал было Морозов, - я вчера всех выводил.
- Не дерзи! Я так хочу, - хлопнула дверь и Васильцов вышел из шхеры.
- Да, Олег, - ЗКВ Славинский ехидничал над Морозовым, - твой прогиб не засчитан. Лебезить перед начальством надо вовремя, а не спонтанно. И тем более не за счёт других…
Это был один из самых первых уроков совсем нового этапа в моей жизни, и особенных межличностных отношений, как мне тогда казалось, между простыми плебеями (как я) и (вроде бы) сильными мира сего. Но на самом деле всё было обыденно и банально, как потускневший медный пятачок на мокреньком блюдце у кассирши на столе.
Ну а пока … пока мы все молоды, юны и не догадываемся о своём жизненном пути. Так что в ротной шхере многое обнажилось, многое открылось и стало простым и понятным. Да и все наши ЗКВ, которые ранее казались такими уставными деспотами и заточками, на самом деле оказались простыми и задорными парнями, у которых есть свои слабости, свои недостатки, хорошее чувство юмора и великая тяга ко всяким авантюрам и хулиганствам.
Но об этом – в следующих частях моего повествования – ротной саги о главной шхере.
© Алексей Сафронкин 2022
Другие истории из книги «БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТИРЕ» Вы найдёте здесь.
Если Вам понравилась история, то не забывайте ставить лайки и делиться ссылкой с друзьями. Подписывайтесь на мой канал, чтобы узнать ещё много интересного.
Описание всех книг канала находится здесь.
Текст в публикации является интеллектуальной собственностью автора (ст.1229 ГК РФ). Любое копирование, перепечатка или размещение в различных соцсетях этого текста разрешены только с личного согласия автора.