Дед Матвей крепко спал в своей кровати, по-стариковски похрапывая в усы. Рядом с ним на подушке лежала его любимая такса Пантелеймон. В квартире было темно и тихо. Тишину нарушало лишь монотонное тиканье настенных часов.
Вдруг громкий рев вырвал старика из забытья. Дед вздрогнул, проснулся и открыл глаза. Пантелеймон соскочил с кровати, забрался в самый дальний угол, зарычал и оскалил зубы.
-Что за бесовское отродье?! – заворчал дед Матвей.
Старик потянулся, разминая старые кости, нащупал на кровати очки, съехавшие на подушку во время сна, и шаркающей походкой поплёлся в комнату.
Комната была переполнена людьми. Одни сидели на полу, другие лежали на диване, а кто-то танцевал, ритмично взбрыкивая под какофонию звуков, несущихся из динамиков. В комнате стоял стойкий едкий запах перегара и табачного дыма.
Пройдя мимо танцующих, дедушка закашлялся. Из глаз брызнули слезы, в носу защекотало. Громко чихнув, старик нашёл источник звука, который разбудил его.
Там, на полу, прямо посередине комнаты стояла огромная колонка. Именно она и извергала эти ужасные звуки. Выдернув вилку из розетки и со злостью пнув колонку ногой, дедушка с удовольствием наблюдал, как та врезается в стену и замолкает.
— Вот теперь будет тихо! – С улыбкой проворчал дед и побрел на кухню.
Весь стол был завален пустыми и ещё полными бутылками. Выругавшись, старик сгреб их и с ненавистью скинул на пол. Послышался звон битого стекла. Потом, подойдя к окну, старик открыл форточку и впустил в квартиру свежий морозный воздух. Пара шаловливых снежинок влетела в квартиру, приземлилась на нос старику, пролежала, будто в задумчивости, и растаяла. На календаре был февраль.
С чувством выполненного долга дед Матвей, не торопясь, вернулся в свою комнату, лёг на кровать и, кажется, снова задремал. Пантелеймон выбрался из своего убежища, запрыгнул к дедушке, просунул нос под руку хозяина и тоже заснул.
Катя и Николай совсем недавно сыграли свадьбу и переехали в большой город из маленького посёлка. Большая и просторная трёхкомнатная квартира досталась молодожёнам за сущие копейки. Правда, соседи поговаривали, что в квартире творится разная чертовщина. Но ребята не верили во всю эту чепуху. Они были так рады полученной выгоде, что уже неделю что-то отмечали. То ли свадьбу, то ли удачный переезд. Но тут случилось то, что не поддаётся никакому логическому объяснению. Сначала, в самый разгар праздника, упали на пол колонки, потом с кухонного стола слетели и вдребезги разбились все бутылки, а потом и форточка на кухне открылась сама по себе. Друзья ещё говорили, как будто кто-то прошёл мимо них и громко чихнул, но в это, конечно, верилось с трудом, учитывая количество выпитого. Но первых трех событий ребятам было вполне достаточно, чтобы собрать свои вещи и покинуть нехорошую квартиру.
Дед Матвей проснулся от неприятного резкого запаха. Оглядевшись по сторонам, он заметил на маленьком журнальном столике баночку с чем-то пахучим и дымящимся. Большая ваза с фруктами стояла прям на полу. На диване напротив лежал полноватый мужчина средних лет. Он потягивал вино из прозрачного бокала. Был он совершенно голый. Перед мужчиной на карачках ползала совсем молоденькая, обнажённая девушка. Она терлась о его ноги и протяжно мяукала.
-Ух, срамота! – выругался дед Матвей. Снял свою тапку и шлепнул девицу по мягкому месту.
Истошно завизжав, девушка вскочила на ноги и выбежала из комнаты. Недолго думая, Пантелеймон зарычал и кинулся на мужика. С громкими криками, прям голышом, забыв прихватить штаны, тот вылетел из квартиры на лестничную площадку, кубарем скатился с лестницы, выбежал из подъезда и побежал по улице.
Это очень позабавило старичка. Усмехнувшись, он прошёл по квартире, собрал все вещи незадачливого квартиранта и выбросил их с балкона.
-Эх, Пантелимоша, надо было меня раньше разбудить! – проворчал дедушка, почесывая пса за ухом.
Вскоре оба снова сладко заснули.
Риелтор Анастасия Сергеевна не любила странную квартиру под номером 66 в Сретенском переулке. Кого она только не подселяла туда. Были среди постояльцев и молодая пара, и солидный бизнесмен. Не живут там люди. Вот и сейчас она стояла около пустой квартиры в ожидании новых жильцов и страшно волновалась. Правильно говорили соседи, что прежний жилец и хозяин жилплощади, бывший военный, участник Великой Отечественной Войны Матвей Герасимович при жизни был человеком суровым, не терпящим беспорядка. Видимо и после смерти он не мог успокоиться.
Оля и её дочка Анечка пяти лет сидели в вагоне поезда. На сидении рядом с девочкой стояла переноска. В ней, поскуливая, лежал маленький пёсик.
-Не плачь, Тошка, мы скоро приедем! – Уговаривала щенка девочка.
За окном менялись пейзажи. Могла ли Оля поверить в то, что решилась забрать дочку, собрать нехитрые пожитки и сбежать от мужа тирана?! Поезд остановился. Оля, Аня и Тошка вышли из вагона. Так началась их новая жизнь.
Квартира в спальном районе под номером 66 досталась Ольге очень дёшево. Это была весьма удачная сделка, ведь финансы семьи были ограничены. Весь день Ольга мыла, чистила, протирала пыль, гоняла по углам пауков. Маленькая Аня всячески помогала маме. Вечером, уставшие они легли спать. Как вдруг девочка сказала:
-Мама, а ты видела в дальней комнате деду с собачкой? Они спали на кровати, и я боялась их разбудить. Как ты думаешь, Тошка подружиться с дедушкиным пёсиком?
Ольга ничуть не удивилась таким разговорам дочери, ведь у Анюты была богатая фантазия. Глаза женщины слипались, и уже засыпая она ответила.
-Спи, малышка, они обязательно подружаться.
Утром девочка проснулась чуть раньше матери, схватила в охапку Тошку и побежала в дальнюю комнату.
-Здравствуй, дедушка, здравствуй, собачка! – Она доверчиво протянула руку к Пантелеймону и почесала его за ухом.
— Это моя собачка Тошка! Я очень хочу, чтоб вы подружились! – Поставив на кровать свою собачку, сказала девочка.
Пантелеймон обнюхал нового жильца и завилял хвостом.
-Пойдёмте, собачки, я вам молочка налью. И Вы, дедушка, приходите, я угощу Вас печеньем и напою горячим чаем.
Дед Матвей проснулся от того, что кто-то разговаривал с ним. Он хотел погладить пса, но не нащупал Пантелеймона рядом. Вместо этого, открыв глаза, он увидел маленькую девчушку и хвост удаляющейся собаки.
-Я угощу Вас печением и напою горячим чаем. – Услышал старик.
-Ну, пойдём, посмотрим, — вставая, проворчал он и пошаркал на кухню.
В квартире было чисто и светло. На окнах висели весёленькие занавески с цветочками. Он, конечно, сразу узнал их. Эти занавесочки они покупали со своей женой Люсей сразу же после свадьбы. Скупая мужская слеза выкатилась из глаз. Старик стёр ее рукой и принюхался. В кухне пахло свежесваренным кофе и молочной кашей.
-Мамочка, поставь дедушке стульчик и дай чашечку. Он то же будет с нами пить кофе и кушать печенье. – Попросила девочка.
Оля не стала спорить. Она достала ещё одну чашку, налила кофе и пододвинула стул.
Дед Матвей улыбнулся в усы. В его старческое сердце дрогнуло и начало отстаивать. Кажется, и у деда Матвея началась совсем другая жизнь.
Дни складывались в недели, недели в месяцы. В трёхкомнатной квартире по адресу Сретенский переулок, 66 было чисто, тихо и уютно. На окнах висели занавесочки, на столах были постелены скатерти, а статуэтки, принадлежащие деду Матвею и его жене, сваленные в коробки, как старый хлам, были отмыты и заняли свои почётные места. Анюта часто разговаривала с дедушкой, рисовала ему картинки и угощала печеньем, а старик рассказывал ей интересные сказки. Ольга не удивлялась тому, что дочка говорит с каким-то дедушкой, поддерживала её игру и приглашал невидимого старика за стол.
В новой жизни все устраивало старика, все грело ему сердце.
Ольга и Анюта жили в этой квартире уже полгода. Каждый день дед Матвей, стоя у окна в кухне, ждал прихода своих девочек. Оля работала воспитателем в детском саду, а Анюта ходила в это же детский сад, где работала её мама. Сейчас они придут, и квартира оживёт. Тошка и Пантелеймон зайдутся в весёлом лае, Анюта защебечет и засмеётся. Дедушка будет смотреть на них, и как обычно, улыбнется. А вечером все вместе сядут пить чай с булочками и, конечно же, не забудут про дедушку.
В эту ночь, дед Матвей ходил по кухне взад-вперёд. Он осторожно открыл нишу под окном и достал оттуда старую жестяную коробку. Положив её на стол, он удалился. Утром Ольга проснулась и пошла готовить завтрак. На столе лежала странная коробка. Вечером её определённо не было. Открыв коробку, она потеряла дар речи. Внутри лежали письма, открытки и фотографии. Женщина достала одно фото. На нем был изображён красивый высокий мужчина. На руках он держал маленького мальчика и совсем ещё юная девушка. Она стояла рядом с мужчиной, придерживая его за локоть. На обороте было написано: «Егорушке 1 год и 3 месяца.» На другом фото сидел розовощёкий мальчик. Женщина начала разглядывать содержимое коробки и совсем скоро нашла портрет юноши в военной форме с надписью: «Мамочке Люсе на добрую память от сына Егора 1894 г.» Была там и похоронка на этого самого Егора, и медаль «За отвагу». Ольга рассматривала портрет этого красивого, совсем ещё молодого мальчика, который так и не вернулся с войны. Потом она достала пару писем и, прочитав их заплакала. Она достала из серванта бутылку водки, откупорила её, налила в стакан, положила сверху кусочек чёрного хлеба и приставила к стакану фото парня. На секунду ей показалось, что напротив неё сидит старичок и растирает по щекам слезы.
-Здравствуйте, Матвей Герасимович. – Прошептала женщина.
-Здравствуй, Оленька. -Ответил старичок.
Были в коробке и деньги. Суммы хватило на выкуп квартиры. Риелтор Анастасия была несказанно счастлива избавиться от странных квадратных метров и продать квартиру.
Так прошло ещё несколько лет. Ольга и Анюта прекрасно уживались со старым ворчливым стариком. А спустя некоторое время в их семье появился Константин. Одинокий сосед сверху часто приходил к Ольге и помогал ей по хозяйству, выполняя мужскую работу. Этот весёлый молодой человек очень нравился деду Матвею. Спустя некоторое время Костя переехал к Оле, и они зажили семьёй.
А однажды Константин сказал Анюте, сидя за ужином:
-Анютка, можно я женюсь на твоей маме, а тебе стану папой?
Конечно! -Улыбнулась девочка.
Оля была очень рада. А вскоре после свадьбы женщина объявила, что в их семье скоро будет прибавление.
Дед Матвей улыбнулся в усы и сказал, почесывая Пантелеймона за ухом.
-Эх, вот скоро появится мальчонка, будет нам с тобой ещё веселее.
Кряхтя, дед полез под кресло, достал корзинку с клубками и проговорил.
-Ну что, Пантелемоша, будем вязать пинетки сначала голубенькие, а годика через три и розовые свяжем. Как нас там баба Люда учила….