Речь о Тимуре Новикове, ленинградском художнике нонконформисте (1958 - 2002).
Нонконформизм – это неприспособленчество. Не нравилась ему обязательность соцреализма, так называемого (улавливающего, мол, ещё не заметные другим ростки социального прогресса, который есть социализм, про который вскоре после рождения Тимура уже никто не знал, в чём тот заключается, и потому метод выродился в оптимизм, выражаемый натуроподобно).
И, похоже, уже в 18 лет Тимур затосковал.
Даже луна у него не яркая. И это не от изображённой погоды, это – пейзаж души.
Глядя на это потрясённое лицо, можно представить, как близко к сердцу он принял несоответствие официально самого прогрессивного, мол, общественного строя и самой лучшей страны с тем, что видел он. И в плане материальном и в плане идеальном. В центре загнивающего, мол, капитализма – богатство, а у нас – брежневский застой, так называемый, о конвергенции социализма с капитализмом задумались. И Новиков был против. И ничего, маленький человек, не мог сделать. Кроме как убежать в малочувствие, в пробуддизм некий*.
Вживаться в такое мироотношение грустно, а мне и неприятно. Дело в том, что у меня догма, что экстремистский идеал (а пробуддизм именно такой) это навеки. А я знаю по двум прежним разборам картин Новикова, что он со второй половины 80-х не пассивный ницшеанец (пробуддист), а активный. И как мне быть с моей догмой? – Неприятно. – Придётся смириться.
В чём моё достижение насчёт Новикова-ницшеанца?
«Видя, как Советский Союз окончательно отказывается от себя, подчиняясь всецело философии Потребления, которую сколько ни высмеивал поп-арт, а вот она одерживала новую победу, Новиков решил драться иначе. Поп-арт издевался над блезирностью аристократизма среднего класса. В издевке он мечтал, что хоть настоящий аристократ – сверхчеловек, способен послать весь Этот скучный-прескучный мир с правилами, логикой и самой причинностью к чёртовой матери – во имя принципиально недостижимого метафизического иномирия. И, получалось, что Этот мир плевал на такие посылания к чёртовой матери. Так может, - подумалось Новикову, - перестать издеваться? Может, не от плохости Этого мира плясать, а от красоты иномирия? Вдруг красота иномирия сквозит уже в лжекрасоте блезирного аристократизма?» (см. тут).
Долгий и нудный поиск привёл меня к разгадке того механизма, который изменил мироотношение художника. Я набрёл на сочинение художника «Знаковая перспектива» (1989).
Он обнаружил, что переживание удовольствия лежит буквально под ногами:
«Глаз, откидывая все лишнее, все время ищет точку, на которой можно остановиться, сфокусироваться» (https://timurnovikov.ru/storage/docs/lecture/87_znakovaya.pdf).
Могу судить по себе. – Я теперь веду почти буквально отшельничекскую жизнь. Занимаюсь исключительно поиском, что б из живописи, что как-то непонятно для большинства, перевести словами в понятный вид и для себя, и для всех. Ну, плюс, ем, сплю и т.д. И зимой гуляю вдоль набережной. И из-за отсутствия темы для очередной статьи при гулянии этом думать зачастую не о чём. А море – пустое. Как-то так тут. И только в скольких-то километрах от берега стоит бело-красный корабль в связи с найденным на шельфе месторождением газа. Корабль еле видно, особенно мне, плохо видящему. В иную погоду и вовсе не видно. Так мне удовольствие его искать глазами и находить. И делать это много раз из разных мест моей прогулки.
Вот такое удовольствие стал давать и Новиков. И это образ и достижимости некой того принципиально недостижимого идеала метафизического иномирия, и возможной красоты его самого.
А может, сосредоточить взгляд – это не такая уж и активность, мало чем отличается от тратаки, приёма йоги.
15 августа 2022 г.
*- Судя по некоторым сведения о Новикове, он, если поначалу и вдохновлён был подсознательным идеалом пробуддизма, то вскоре его осознал:
«…идеям ноль-философии движения «нулевиков», созданного Новиковым с друзьями в самом начале 1980-х годов» (Хлобыстин).
Хоть сам Хлобыстин пытается натянуть на Новикова другое мироотношение – постмодернизм, отказ признавать что-то в ранге идеала.
16.08.2022.