Поезд подъезжал к Санкт-Петербургу.
Странно, думала она, глядя в окно, ничем не напоминает миллионник. Барнаул выглядит более эффектно, что ли. Там первыми вырастают высотки, разбросанные на холмах, переливаются рекламные щиты, звучит музыка. Здесь же — обшарпанные гаражи, улочки спальных районов, автобусы и толпы, которые казалось бы, никуда не спешат. Так думала она, пока состав медленно катился по рельсам к своей конечной остановке — Ладожскому вокзалу.
И откуда ей было знать, что это не самый праздничный вокзал северной столицы. Наоборот, самый унылый. Но именно на него приходили все поезда с Урала. Она же, которая за всю свою жизнь не была почти нигде кроме Барнаула (поездка в Казань с бабушкой и дедом в 4-летнем возрасте не считается), ожидала чего-то более нарядного, фееричного.
В купе заглянула проводница, предупредила, что приехали. Она посмотрела на дочь, жестами показала ей, что пора выходить, подхватила сумку. Ступив на перрон, не смогла справиться с внезапно нахлынувшими чувствами.
Я дома, дома, дома! Так отстукивало ее сердце. А нос жадно втягивал влажный питерский воздух. Было совсем раннее утро. Люди спешили, толкались, но она словно не замечала их. Она была вне толпы. Наедине со своими мыслями.
Иван встречал их возле вагона. Двоюродный брат, которого она помнит совсем ребенком, возмужал, отрастил бороду и стал напоминать дьякона. Даже говорил басом как церковный служитель.
Эта ветвь родственников была почти ей не знакома. Ведь они жили в Украине. Ванькина мать была двоюродной сестрой ее отца. Раньше они часто приезжали, но потом начался этот дурдом, разногласия между странами переросли в конфликт и связь между родственниками была потеряна. Последний раз тетку она видела на похоронах ее отца. Та приехала, чтобы проводить его в последний путь и забрать с собой престарелую мать. Вот и все. Потом началась война.
Когда Ваньке исполнилось 18, его призвали в армию. Но воевать с Россией он категорически отказался. Да и как? Когда у тебя по обе стороны баррикад есть родные — это очень нелегкий выбор. На семейном совете было решено переправить его через границу. Неизвестно, чего это стоило тетке, но в один прекрасный день Иван оказался в городе, где его мать провела детство. Получив российское гражданство он отслужил в армии и остался в Санкт-Петербурге. Сейчас он нетерпеливо ждал сестру, с которой, по сути, его ничего не связывало. Но отказать он не мог, ведь в Питере у нее больше никого не было.
Поездка в метро ее ошеломила. Бесконечный эскалатор, которого она, к тому же боялась, та же шумная, куда-то бегущая толпа, страх перед предстоящим. Все это было так внезапно. Ее слуховой аппарат перестал воспроизводить звуки, уши заложило. К тому же страшно начала болеть голова. Она впервые позавидовала дочери, что та не слышит, не испытывает таких неудобств как она сейчас.
В Питер они приехали на операцию дочери. Здесь ей должны были вернуть слух, поставив в голову дорогой кохлеарный имплант. Дочь нервничала. Предстоящая операция будет первой в ее жизни. Пока они ждали вызова было не так страшно как сейчас. Если повезет и имплант приживется, уже через месяц она будет слышать. После того как полгода провел в тишине, это самое настоящее счастье. Но все это будет потом. А пока они втроем стояли возле станции метро Академическая и ждали такси, которое отвезет их в 122 больницу им. Соколова. Тогда она еще не знала, что ее судьба уже решена и поездка в Питер перевернет ее мир с ног на голову.