Как вы уже, наверное, знаете, сегодня в Донецке начался очередной процесс над наемниками. Обвиняемых пятеро, трем из которых, после предъявления обвинения, грозит смертная казнь.
Ну это, как уже выше сказано, знают все, а вот то, что менее известно... За несколько дней до начала процесса ряд российских правозащитников и представителей отечественной интеллигенции обратились с просьбой к президенту Путину проявить милосердие и попросить Пушилина распространить мораторий на смертную казнь и на территорию ДНР тоже. Чтобы наемников, мол, не расстреляли. Письмо к президенту подписали режиссер Александр Сокуров, академики РАН физики Александр Чаплик и Николай Розанов, профессор РАН математик Александр Буфетов, члены СПЧ Ева Меркачева, Наталия Евдокимова и Александр Асмолов.
Честно говоря, насчет подавляющего большинства подписантов я не в курсе. Мне знакома только фамилия Асмолова. Если это именно тот Александр Асмолов, психолог (а это скорее всего он), то мы имеем дело с человеком, сделавшим для разрушения российского образования столько, что нацисты времен ВОВ с того света, в аду, стоя аплодируют. Ну и режиссер Сокуров, про него я тоже слышал, правда, ни один его фильм я досмотреть так и не смог, как ни пытался. Фильмы абсолютно не смотрибельны.....
Хотя текст не об этом, я о другом. Смотрите, призывать к милости в отношении к оступившегося, согрешившего - это нормально. Помните у "нашего все" Александра Сергеевича: "...И милость к падшим призывал!" Меня смущает не это... Почему наша интеллигенция призывает пожалеть исключительно тех, кто совершает преступления в отношении наших людей, наших граждан. Почему никто из них, например, не обратился к властям США с требованием помиловать наших сограждан, которые находятся в ихних тюрьмах. Ну или, например, почему никто не потребует от властей Украины, чтобы ВСУ прекратило забрасывать Донецк минами-лепестками, от которых калечатся в основном даже не военные, а гражданские, в том числе старики, женщины и дети... Почему? Знаете, а у меня здесь только один ответ, вернее, не ответ, а предположение. Может, это не наша интеллигенция, а чья-то еще?