А Плутарха читать тяжелее Акунина. Тем паче Плутарх никак не шёл у меня на голодный желудок.
Я спустился в кафе и съел суп том ям. Он был насыщенный, с креветками и шампиньонами, на курином бульоне и кокосовом молоке, с кислинкой лимонграса, кинзы и галанга. После супа я почувствовал себя гораздо лучше.
Плутарх уж не чудился таким по-гречески косноязычным и заумным. Я усмехнулся, читая Моралии: попробуй-ка отнять у нас кусок хлеба! Ничего в нас не изменилось за тысячи лет.
Компания пиршествовала с большой охотой и наслаждением. Я никак не могу взять в толк, сколько ни думаю: почему мы, рюсся, спасибо деду за победу, дойдём суки до Берлина, за границей делаемся ещё более наглыми, спесивыми и широкими до безобразия, не стыдимся своих разбитых и потерянных лиц, осколки от которых валяются повсюду?
Я ведь от них убегал, пытаясь сохранить своё лицо, но они всё равно явились ко мне. Я смотрел, как они ковыряются в зубах с вызовом миру. Они орали и смеялись за столом, и особенно взрывалась бабец в тунике, контрапунктом, да так, что их передразнивали павлины в частном парке. которые не могли заснуть, располагаясь на деревьях. Павлины тоже принимались оглашать округу пронзительными воплями. Я, казалось, слышал чавканье за столом.
Потом они танцевали.
Особенно сутулый хохрик раззудил себя. Танец Ерёзмека с бесами.
Волочайка не отставала от него, но почему-то, несмотря на решительный начёс, почла быть в танце томной и жеманной. А бабец в тунике с неудовольствием смотрела на неё. Все с криком и поочерёдно приглашали её. Она, с сумрачной улыбкой, сначала отказывалась, а потом яростно вышла.
Не танцевал только мордофиля. Всё время курил и с презрительной усмешкой скалил по-собачьи дёсна.
Крикнул тайцу вполоборота сквозь музыку:
- Дружище!
Тот не расслышал.
Тогда, - добавив громкости:
- Эй, животное, шагай сюда! Ком цу мир!
Он больше всех обожал зубачистки.
Но один раз и он поддался общему веселью. Вышел и, не теряя презрительной усмешки, стал месить ногами глину.
Напились, и четверо скакали шибко.
Танцевали локтями.
А он один, чёрт верёвочный, месил глину. Из угла рта торчала зубочистка. Так и не выпускал её.
Мне они на самом деле все понравились. Кроме того, с зубочисткой!
Хотя и он по-своему был хорош!
Сиам, Паттайя, 2014 г.
Если Вам понравился этот рассказ - подписывайтесь на аккаунт, ибо прочитать новые вкусности Игоря, вы сможете только в рубрике "Из неопубликованного", в этом аккаунте.
Автор текста: Игорь Черкесов