"Когда деревья были большими"..
Мамочки, у кого есть сыновья, думаю, так же, как и я, в очередной раз хватаясь за сердце, успокаивают себя фразой: дети без синяков не растут!
Сколько раз я себе говорила это, пока сын рос, не счесть!
Вот так однажды приехали мы в гости к свекрови. Около её дома парк. Деревья старые, высокие, низких уже тогда не было. Сыну пять лет, его брату троюродному 7 или 8. Разрешили им погулять около дома. Сорванцы те ещё были. Глаз да глаз за ними. Бдительность ослабила я, каюсь. Ну, думаю, пусть немного поиграют.
Через полчаса входят красавцы: Диман ободран, коленки в пыли. Брат ведёт его, как раненого бойца с поля битвы.
Что случилось? - спрашиваю, сама ощупываю коленки на предмет серьёзных повреждений.
А глазища у обоих горят прям! Так им рассказать не терпится)
- Мы летать учились! - сообщает радостную весть с восторгом мальчишеским.
Свекровь за сердце схватилась, я, более стойкая после перелома его руки в три года и сломанного носа в четыре.
Говорю: давай по порядку!
Повествует: мы в парке выбрали самое высокое дерево и я с него прыгнул! Машил, машил руками, так и не взлетел..
О земном притяжении с того дня стало ему известно больше, чем надо. Слава Богу, обошлось тогда ссадинами только.
В следующий раз, через два года, этот же брат привёл его с поля боя в таком виде: майка и штаны порваны, сам рукой поддерживает ногу сзади, чуть ниже колена..
Бабушке, прислонившейся к стене от испуга, задаёт только один вопрос:
-Бабуль, а ногу мне не отрежут?
Не отрезали. Семь швов наложили в скорой помощи. Как настоящий мужик не проронил ни единой слезы. Я тоже, кстати. В операционную при скорой помощи пошла с ним вместе, держала за руку, пока сына штопали.
Потом уж, в сотый раз, повторяя, что дети без синяков не растут, кое-как, по стеночке, боясь потерять свое достаточно крепкое сознание, вышла из больницы..
Были ещё в нескучном детстве моего сына и другие травмы и переломы, но вот тот забор с оторванным железом, об которое он и разорвал ногу, мы долго помнили, а знаете почему? Потому что целый месяц был спокойный потом. Швы заживали и лазить по деревьям и заборам, а также гонять на велике и носиться по старым крышам было нельзя ему.