Каждый понедельник литературный критик Анастасия Завозова рассказывает о двух книгах: для серьезного, вдумчивого чтения и чтобы отвлечься в разных литературных мирах.
#толще_твиттера
Мария Бурас
«Лингвисты, пришедшие с холода» («Редакция Елены Шубиной»)
О чем: сборник ламповых историй о людях, во многом благодаря которым у нас есть «Гугл транслейт», умные колонки с Алисой, навигаторы и приблизительное представление о том, что падежей в русском языке гораздо больше, чем шесть.
Зачем читать: довольно сложно рекомендовать книгу, которая тебе скорее не понравилась, однако все мои претензии относятся к форме, а не к содержанию. О собственно лингвистике из этой книги узнать почти ничего нельзя, вся она — поток отчаянно, с любовью не отредактированного мемуарного текста, отзывов, некрологов и воспоминаний о людях, которым в 1950–1970-х годах довелось в СССР с нуля пересобирать лингвистику как науку. Если вы вдруг не учились, скажем, по учебникам Апресяна или Виноградова, эти люди довольно быстро сольются в единый образ бесконечного ученого, который пытается вылепить из хаоса структуру, когда, с одной стороны, вроде бы недавно умер Сталин, а с другой — уже выгоняют из университета за письмо в поддержку Пастернака. Но посреди этого потока неотрежиссированной, (авто)биографической речи — «Колмогорову тоже делать нечего, поэтому целые дни он со мной говорил — безумно интересно! — не помню, о чем» — постепенно проступает другая, тайная история советской, да и российской науки, которая вся кажется сформировавшейся на минном поле, зависящей от капризов людей, которым ты не подал руки, от того, скрыл ты или не скрыл в автобиографии репрессированного отца, от того, сумела ли ты вовремя понравиться условной Ахмановой, которая спасет тебя для науки от распределения в железнодорожную школу, и так далее. На месте лингвистов могли быть физики, литературоведы или метеорологи, потому что это полифоническое свидетельство ученых о том, что любую науку можно развивать в самых непростых условиях, но как же хорошо, когда никто не мешает работать.
Тейлор Дженкинс Рейд
«Семь мужей Эвелин Хьюго» (Inspiria, перевод Сергея Самуйлова)
О чем: у одной актрисы было семь мужей и одна большая любовь.
Зачем читать: когда читаешь этот роман, сразу становится понятно, отчего он стал литературной сенсацией при довольно обкатанном сюжете. Журналистка, которая мечтает прославиться, но пока пишет проходные фичерки в приблизительно интеллектуальном глянце, идет брать интервью у великой актрисы, а та рассказывает ей всю свою жизнь: от нищего детства до звездной карьеры и семи мужей, и все это хорошо подсвечено жирно воссозданной атмосферой старого Голливуда, вспышками таблоидных вырезок, скандалами, интригами, сексом, запретной, невозможной любовью и фейерверком разбитых сердец. Однако успех романа зависит не столько от самой истории, сколько от того, как безупречно она рассказана. При идеальной структуре (ни долгого вхождения, ни провисаний в динамике, ни растянутых сцен) роман еще и успешно оперирует всеми рабочими, проверенными нарративными тропами: из грязи — в князи; победа над абьюзером; трагическая смерть от болезни; тайны из прошлого; дело не в тебе, а во мне; противостояние бездушному обществу; настоящая семья — это близкие, которых выбираем мы сами; сильная женщина (не) плачет у окна. И все это обилие старых трюков не просто отлично уживается в одной истории, а еще и не мешает друг другу. «Семь мужей Эвелин Хьюго», конечно, роман-икея и роман-дошик, но иногда мало что может сравниться с дошиком по уровню жизненной необходимости, конечно.
