Елена Ситникова из Канады сетует:
Прислали вот такую подборку фотографий Захара Прилепина. Не знаю, что и думать. Люблю читать его биографии: Есенина, Леонова. Остальные книги кажутся слабыми. Талантливый. «Уроки русского» — хорошо. Мастер-говорун, златоуст. В старину таких называли «баян». Сейчас он затеял ГРАД (группа по расследованию антироссийской деятельности в сфере культуры). Вовлёк туда уважаемых людей из Госдумы. В интернете гуляют какие-то списки неблагонадежных и ходят чудовищные слухи, что за деньги можно своё имя из этих списков удалить. Ну не знаю. Сплетни, наверное. Но вот эти фотографии. Уж очень радостно и взаимно-любяще выглядят все персонажи. Может ли человек так кардинально измениться за такой в общем небольшой срок? Или это не человек изменился, а ветер подул в другую сторону? А человек, гибкий и эластичный, просто колеблется вместе с «линией партии»?
Мда... Подумал, с кем только у меня нет совместных фото! То есть, нет права на осмысление + переосмысление? Надо не прогибаться под изменчивый мир ©? То есть, хранить верность приятелям, которые оказались... сами залейте сюда термин?
По мне, это абсурд.
Ну, кто о чём, а вшивый журналист о бане про запреты и баны, то сеть про составные ремесла.
Перефразируя Костю Кинчева, “все в жизни рок-н-ролл”. В том числе и журналистика. Одних любят, других – нет. Конечно, все особо тонкое и изысканное недоступно большинству, но именно это обстоятельство дает возможность рядиться под талант любой суетливой бездарности. И списывать отсутствие популярности, “любимости” за счет отсутствия вкуса у нас с вами, которые вольны любить или не любить, потреблять или не потреблять то или иное произведение искусства или массовой культуры.
Слава Богу, не все “журналюги” (© Градский) готовы рассуждать о том, в чем не компетентны. Не все в качестве единственного своего достоинства дают длинный перечень фамилий уважаемых людей, с которыми в жизни довелось познакомиться.
Так, был один поэт, переводчик и литературовед по фамилии Найман, который в постперестроечные годы объездил весь мир, читая лекции о том, как он в молодые годы был лично знаком с А.Ахматовой и являлся даже её любимцем…
Жаль, когда не приходится гордиться личными достижениями. Вернее, единственным достижением является список достойных знакомств.
Все это безнадежно “папины” прихваты, которые пускаются в ход, когда нет истинной уверенности в себе, нет способности к самовыражению, нет чувства собственного достоинства, но есть дикий страх:
“Что будет со мной, если каноны рухнут?”
А каноны рушатся! Права, права М.Леско. “Папина журналистика” отправляется на свалку.
А вот, в качестве иллюстрации тезиса, фотка, которую я сделал у себя в прихожей, провожая рок-гостей (середина 90-х):
Да, это Градский + Кинчев. В тексте упомянуты.
Это я к тому, что эпиграфом книги об АБГ выбрал одну из любимых своих его строчек:
Сколь ни рисуй себя с великими -
Не станешь лучше рисовать.
А его Баллада о лицах страдальцев начинается так:
Колоски наших юных годов отшумели,
Выше липы и ели над прахом отцов.
Мы не спим на земле, завернувшись в шинели,
Мы - в шелку и в шанели, в ряду подлецов.
А из этого ряда куда нам податься?
Коль молчал - все одно не отмоешь клейма.
Стоит только лишь раз на посулы поддаться -
Не успеешь продаться, сгниешь задарма.
…Будущее – все равно за искренностью. Вещи должны быть названы своими именами. И каждый имеет право на собственное мнение. В какой бы форме оно ни было выражено.
Журналистика, как и все наше общество, мутирует. И совсем не в сторону, угодную традиционалистам. Ибо не будет места мертвечине в журналистике будущего. Она будет радовать живыми и непосредственными наблюдениями о том, что является жизнью.