ИЗ МОЕЙ БЕСЕДЫ С АКТЁРОМ СЕРГЕЕМ ЮШКЕВИЧЕМ.
Ваш отец – художник, а вы в себе когда-то ощущали тягу к ремеслу художника?
- Нет, рисовал я всегда плохо. У меня какие-то попытки были, потому что в школе у нас было несколько одноклассников, которые потрясающе рисовали. И я тоже, поглядывая на них, пытался… Но это как курица лапой… Это всё было бессмысленно… Видимо, это проявилось уже, ну, во-первых, в мироощущении каком-то, потому что мы с отцом очень похожи. У нас одинаковые точки зрения на очень многие вещи в жизни.
И внешне мы похожи. И, видимо, вот эта какая-то творческая жилка, которая во мне стала развиваться, когда я пошёл в драмкружок где-то классе в 4-м, в 5-м, наверное.
Ну, когда я пришёл во Дворец Пионеров, это было в Черновцах, "ТЮЧ" - Театр Юного Черновчанина, которым руководила Мила Игоревна Штейнберг, она сейчас благополучно проживает в Нью-Йорке. Потрясающий, уникальный человек, которая влюбила нас просто всех в театр и друг в друга. Меня туда привели, чтобы спасти от плохих компаний. Я, в общем, стал путаться с людьми… пошло какое-то там, все эти уличные банды, драки и всё такое прочее. Гасили селян…
Что это значит?
- Ну, там общаги эти ПТУ-шные, там были из сёл ребята, и мы их когда встречали, очень жёстко с ними… Ну, по недоумию… В силу своего темперамента… И, в общем, кто-то посоветовал моей маме: "Вот, пусть идёт к Миле Игоревне Штейнберг, и он забудет про всё на свете с этим человеком. Он будет у тебя читать стихи, книги, прозу, участвовать в спектаклях и обязательно влюбится там в какую-нибудь очаровательную девочку". А их там было правда - россыпь. Самые прекрасные девочки были именно там, у Милы Игоревны Штейнберг. И ребята были потрясающие, которым хотелось соответствовать, только уже не в плане хорошего хука, а удивить каким-нибудь стихотворением, чем-нибудь прочитанным… То есть, я пошёл совершенно по другой тропе.
Вы когда сказали про селян, я вспомнил, что вы в Москве ходили в «лимитчиках». Вы по лимиту устроились куда-то…
«Лимита» или «лимитчики» — так в СССР 50-70-х годов презрительно называли провинциалов, которые приехали в столицу на заработки. От современных «понаехавших» этих людей отличало то, что их движение к лучшей жизни было строго регламентировано и находилось под контролем государства. Приезжие работали «по лимиту»: на определенных должностях, чаще всего без возможности карьерного роста и изменений в заработной плате.
- "Метроголденстрой", я бы сказал, да…
Это была уже третья попытка поступить… Ну, предстояло мне, скажем так, через год… А после двух попыток я понял, что мне нужно "напитаться" Москвой. Тем, что происходит в театре, узнать людей… Ну, в общем, мне хотелось "пропитаться" этим городом, его жизнью, его культурой. А для этого нужно было здесь остаться. Ну, так как мы, скажем так, совсем никакого достатка люди, это значит, нужно было устроиться лимитчиком, тебе дают общежитие, ты работаешь, и в свободное от работы время была возможность ходить по театрам. Я смотрел и "дипломы" в учебных заведениях, и ходил по большим театрам, по музеям… Ну и, в общем, каким-то образом развивался и готовил себя к поступлению.
А много ли таких лимитчиков вообще было? Людей, которые тянулись к богеме и просто выжидали?
- Ну, я-то приехал целенаправленно, именно поступать. То есть, "Метрострой" у меня был, как сказать, ну, просто возможность зацепиться за Москву. И найти себе какую-то жилплощадь… А так-то там, как бы, лимитчики, ребята просто приходили работать, на тяжёлой работе, я не думаю, что там были какие-то амбиции, поступить в МГУ или… Может быть, у кого-то, где-то, но я таких не встречал. Те, кто меня окружали, они все, как бы, вот, за чем пришли, с тем и ушли. Причём, очень много было ребят с таким плохим прошлым… Уголовным. Там прятались. Ну, то есть, он где-нибудь у себя, там, в Омске, начудил чего-нибудь, кого-то ограбил или, может быть, даже убил, и таким образом прятались в "Метрострое", в Москве. Просто терялись… Из Новосибирска, из Омска, из Казахстана, откуда угодно, с Украины, Белоруссии… То есть, вот таким образом люди могли потеряться для местных следственных органов. Такое место было.
Я там стоял на 13-м этаже, под отвёрткой, например… Ну просто человеку понравилась моя комната в трёхкомнатной квартире, в Ново-Косино. И я в ней жил, в принципе, уже месяца 3 - 4. И вдруг заехал парень из Казахстана. Ну, сразу же было понятно, кто это. Как сказать, ну, такой суровый… Я под отвёрткой, на подоконнике… Он говорит: "Ну это же моя комната? Скажи - моя!" Я говорю: "Да, твоя!" Ну а потом сам быстро к коменданту, всё рассказал… И в общем, там что-то с ним сделали… Думаю, там я тоже созревал каким-то образом…
У меня же "Метрострой" был после армии. Поэтому мне кажется, армия как раз мне помогла выжить там, скажем так. Каким-то образом, хотя бы даже психологически, противостоять такому контингенту.