Средь дорог, что не тронул бетон и асфальт,
Там где травами лечат все хвори и слабь,
Рядом леса покров изумрудно зелен,
Распласталось в глуши небольшое село:
Покосились от времени створы окон,
Ставни их открывались уж очень давно,
А по крышам, попавшимся в ярости миг,
Ветер вырвал клоками камыш и тростник,
Вдоль тропинок тянулся бурьян и репей,
Соловей постарел и утрами не пел,
Над церквушкой угас позолоченный блеск
Ведь дождем ободрало над куполом крест,
По садам разрослись дикий тёрн, бузина,
Постепенно колодец песок забивал,
У развилки дорог, где раскинулся клен,
Доживал свои дни старый брошенный дом
О хозяевах дома уж память мертва,
Вроде после войны молодая семья
Получила участок в лощине реки
Где она обжилась до начала зимы.
Дети быстро покинули дома очаг,
Старший сын самым первый оттуда умчал,
После дочь юный витязь влюбил и увез
Далеко, где на небе знакомых нет звезд,
Младший тоже недолго остался в селе,
За мечтой городской вскоре он улетел,
Мать с отцом только лишь не оставили дом,
Свою жизнь продолжая теперь уж вдвоем.
Годы таяли, словно туманы средь бухт,
И супругу скосил смертоносный недуг,
После смерти жены изменился вдовец:
Будто пламя в глазах или злая болезнь ,
Его голос на слух огрубел и осип,
И друзей перестал узнавать он своих.
Как то ранней весной, начинав пахоту,
Вдруг сельчанин нашел изувеченный труп,
Как увидел лицо, сразу вырвался крик,
Это был того дома дремучий старик,
Но он видел его меньше часа назад,
Тот был жив и чинил у крыльца полисад,
Тот который сейчас же лежал перед ним
Уже явно как год несомненно погиб,
Он вскочил на коня, доскакал до села
Только в доме уже не застал старика...
Но порой, когда полночь пробьет на часах,
Люди слышали в доме отчетливый шаг,
Словно чья-то фигура бродила во тьме,
Или видели там непотушенный свет.