СВО неразрывно связана с таким концептом как «конец истории». И дело не только в том, что Фрэнсис Фукуяма, написавший знаменитый текст с таким названием «Конец истории», с первого дня СВО активно включился в идейную борьбу против России на стороне украинских нацистов и даже лично вступил в террористическую организацию Bellingcat, пытавшуюся, кстати, угнать в России военный самолет. Хотя и сам этот факт весьма выразителен. Дело в том, что Россия напрямую противостоит глобализму, тому «либеральному тоталитаризму», о котором открыто сказал президент Путин, а это – идеология, и «конец истории» играет в ее структуре фундаментальную роль.
Дело в том, что глобализм, который полнее всего представлен в таких международных организациях как Давосский Форум Клауса Шваба с его «Большой Перезагрузкой», Трехсторонняя комиссия, американский Совет по Международным Отношениям (CFR) или фонд «Открытое общество» Джорджа Сороса, настаивает на полном объединении человечества под началом Мирового Правительства с повсеместным распространением либеральной идеологии и системы правил и норм, на ней основанных – включая гендерную политику, ЛГБТ+, крайний индивидуализм и трансгуманизм. А это и есть «конец истории», который явно преждевременно, но все же вполне логично и был описан еще в начале 90-х Фрэнсисом Фукуямой.
Конец истории – это победа либерализма и Запада в мировом масштабе, что предполагает упразднение каких бы то ни было идеологических, геополитических, экономических и социо-культурных альтернатив.
Фукуяма писал свой текст тогда, когда СССР рухнул, и казалось, что Россия больше не поднимется, а Китай послушно следовал на том этапе стратегиям западных экономических центров, ускоренно втягиваясь в глобализацию. Позднее, Фукуяма признал, в том числе в беседе со мной, что поспешил, но конец истории не смотря ни на что оставался и остается целью глобалистов.
Россия при Путине стала очевидной преградой на пути конца истории, а после начала СВО и вовсе бросила этому проекту прямой вызов. Отсюда ярость Фукуямы: на его глазах проект конца истории не просто откладывался, но рушился окончательно. Это же объясняет бешенство и предельный накал бешеной русофобии у западных элит.
Путин и Донбасс нанесли удар по глобальному цивилизационному плану – планетарной доминации либерального Запада. Однако концепция конца истории не является достоянием либералов. Более того, они взяли ее на вооружение ее довольно поздно.
Первым внятно описал грядущую глобальную победу либерального Запада философ Александр Кожев, а Фукуяма лишь позаимствовал ее у него. Но и Кожев, со своей стороны, почерпнул ее у Маркса, только поменяв триумф мирового коммунизма (марксистская версия конца истории) на мировой капитализм, планетарное гражданское общество и идеологию «прав человека». Собственно за марксистское понимание конца истории и билось в ХХ веке все коммунистическое движение, включая СССР.
