//Пушкин был мой первый поэт, и моего первого поэта – убили (М. Цветаева).
Дв, гений, он уже и в детстве гений. Марина восприняла не только эстетику Пушкина. Она получила от него уроки философии, этики, нравственности. «Евгений Онегин» во многом определил её жизнь. А познакомилась она с Онегиным и Татьяной в шестилетнем возрасте.
Это было в музыкальном училище в Мерзляковском пер. на концертном представлении «ЕО».
Скамейка, на которой Татьяна и Онегин не сидели вместе, оказалась предопределяющей. Первая любовная сцена оказалась не любовной. Татьяна сидела на скамейке, подошёл Онегин, он не любил (девочка сразу это поняла), потому и не сел рядом. Татьяна любила, потому и встала. Он говорил, она молчала. Он ушёл, она рухнула на скамейку. В эссе «Мой Пушкин» Марина пишет, что эта первая любовная сцена определила всю её последующую жизнь, всю страсть, горечь от невозможности взаимной любви. «Я с той самой минуты не захотела быть счастливой и этим себя на не-любовь - обрекла».
И ещё многое предопределил в ней «ЕО».
«Если я потом всю жизнь по сей последний день всегда первая писала, первая протягивала руку и руки, не страшась суда, то только потому, что на заре моих дней лежащая Татьяна на картинке в книге, при свечке, с растрепанной и переброшенной через грудь косой, это на моих глазах сделала. И если я потом, когда уходили (всегда - уходили), не только не протягивала вслед рук, а головы не оборачивала, то только потому, что тогда, в саду, Татьяна застыла статуей.»
Из «ЕО» Марина получила: «Урок смелости. Урок гордости. Урок верности. Урок судьбы. Урок одиночества».
Ведь в отповеди Татьяны не было ни капли мстительности или торжества. Она могла только сказать: «Я вас люблю, к чему лукавить»
И напоследок вот что говорит Марина Цветаева: «Да, да, девушки, признавайтесь - первые, и потом слушайте отповеди, и потом выходите замуж за почетных раненых, и потом слушайте признания и не снисходите до них - и вы будете в тысячу раз счастливее нашей другой героини, той, у которой от исполнения всех желаний ничего другого не осталось, как лечь на рельсы»