Воспоминания о курсантской юности
В череде событий со словом первый у первокурсника связано многое, и на первом месте стоит первое увольнение (уж простите за тавтологию).
В день принятия Присяги в увольнение отпустили всех первокурсников, к кому в училище на день открытых дверей приехали родственники, друзья и знакомые. Это больше напоминало родительский день в пионерлагере, когда мамки после двухмесячного отсутствия сыночков дома, пытались впихнуть в них как можно больше пирожков и другой домашней снеди. Что не вместилось в желудок, первокурсники сумками перли в казармы, где пир продолжался уже с участием тех, к кому по разным причинам никто не приехал.
На КПП ушлый прапорщик-дежурный, якобы соблюдая требования режима, проверял у возвращающихся первокурсников содержимое сумок и так ненавязчиво намекал, что можно было бы и поделиться. Нет, не в приказном порядке! Что вы, как могли такое подумать. И с к л ю ч и т е л ь н о д о б р о в о л ь н о!
В свое первое настоящее увольнение курсанты попали где-то в конце ноября. К этому событию готовились задолго. Первое и самое главное, курсанты должны знать все требования Уставов ВС СССР, касающиеся увольнения военнослужащего срочной службы из расположения части. Да так, чтобы от зубов отскакивало.
Статья 43 Устава внутренней службы ВС СССР. Военнослужащие обязаны постоянно служить примером высокой культуры, скромности и выдержанности, строго соблюдать требования коммунистической морали и с достоинством вести себя в общественных местах и на улице.
Военнослужащие должны соблюдать вежливость по отношению к гражданскому населению, способствовать защите чести и достоинства граждан и поддержанию общественного порядка, а также оказывать им помощь при несчастных случаях, пожарах и стихийных бедствиях.
44. Военнослужащим воспрещается держать руки в карманах одежды, а также сидеть или курить в присутствии начальника или старшего без его разрешения.
Военнослужащие должны воздерживаться от курения на улицах и в местах, не отведенных для этой цели.
140. Солдат (матрос) обязан:
- постоянно быть по форме и аккуратно одетым;
- при нахождении вне расположения части вести себя с достоинством и честью, не допускать нарушения общественного порядка и недостойных поступков по отношению к населению.
Отдельный пункт Устава внутренней службы "Увольнение из расположения полка".
204. Солдаты и сержанты срочной службы увольняются из расположения полка командиром роты. Одновременно из подразделения может быть уволено не более 30% личного состава.
В субботу разрешается увольнение до 24 часов, а в воскресенье - до отбоя.
Рядовые первого года службы увольняются из расположения полка после принятия военной присяги.
Увольнение производится в порядке очередности. Очередность увольнения ведут командиры отделений, а во взводах - заместители командиров взводов.
205. За разрешением на увольнение военнослужащие обращаются к своему непосредственному начальнику.
Например: "Товарищ сержант. Прошу разрешить мне увольнение до 20 часов".
Заместители командиров взводов списки на увольнение солдат и сержантов срочной службы, подписанные командирами взводов, представляют старшине для доклада командиру роты.
206. В назначенный час дежурный по роте выстраивает увольняемых и докладывает об этом старшине роты.
Старшина роты обязан осмотреть увольняемых, проверить, хорошо ли они выбриты и подстрижены, проверить состояние и подгонку их обмундирования и обуви, знание ими правил отдания воинской чести, поведения на улице и в общественных местах. Затем старшина выдает увольняемым увольнительные записки за подписью командира роты (Приложение 11)
Дежурный по роте записывает увольняемых в книгу (Приложение 12) и представляет их дежурному по полку.
Солдаты и сержанты срочной службы, уволенные из расположения полка, должны иметь при себе военный билет.
Увольнительная записка действительна только в границах своего гарнизона.
207. По возвращении из увольнения военнослужащие являются к дежурному по роте, докладывают о прибытии, сдают ему увольнительные записки и являются с докладом к своему непосредственному начальнику.
Например: "Товарищ сержант. Рядовой Петров из увольнения прибыл. Во время увольнения замечаний не имел (или имел такие-то замечания от такого-то)".
Дежурный по роте в книге увольняемых отмечает время прибытия возвратившихся из увольнения.
Статья 22 Дисциплинарного устава ВС СССР. К солдатам, матросам, сержантам и старшинам применяются следующие поощрения: а) ...; б) ...;
в) разрешение одного увольнения вне очереди из расположения части или с корабля на берег солдатам, матросам, сержантам и старшинам срочной службы в дни и часы, установленные для этого командиром части.
Всё это курсант был обязан знать и в любой момент ответить любому проверяющему, которых было больше чем достаточно.
Второй важный момент. Подготовка парадной формы одежды к выходу в город. Китель и брюки должны быть отглажены, о стрелки на брюках можно хоть карандаши точить. В шлейках брюк только зеленый брезентовый пояс, никаких других не допускается. Ботинки блестят "как у кота яйца", узлы на шнурках завязаны у всех одинаково. Носки только черные (кто их видит?) Заколка на галстуке только между 3 и 4 пуговицами рубашки. Шинель ни в коем случае не зашита сзади, до пола строго 32 сантиметра, внизу на задней складке 4 маленькие пуговицы. Большие пуговицы должны смотреть серпом и молотом вверх, а не куда попало. Если хоть одна была направлена не туда, это приравнивалось почти к измене Родине с соответствующими последствиями. Погоны и петлицы с пушками пришиты с точностью до милиметра. Пряжка на белом ремне блестит как ... даже ярче чем ботинки. Шапка строго по форме, ни "пирожком", ни "домиком". За передним клапаном шапки обязательно проверяли наличие трех (!) иголок с нитками белого, черного и зеленого цвета. В кармане кителя только белый платок и расческа (сморкаться в платок запрещено и расческа крайне нужна для почти лысой головы первокурсника). И еще один важный момент. Все обмундирование, за исключением рубашки, галстука и носков, должно быть проклеймено хлоркой, чтобы номер военного билета совпадал с клеймами.
Вроде всё. Ничего не упустил. Невесты к свадьбе так не собирались, как первокурсники к первому увольнению. Как космонавты готовили скафандры к высадке на чужую планету, так и мы должны были в идеальной форме выйти из знакомого училища на неизвестную территорию, где за каждым углом прятался страшный зверь "ПАТРУЛЬ".
Наконец все подготовительные мероприятия успешно преодолены. подошла и моя очередь идти в увольнение. Командиры и начальники настойчиво рекомендовали не ходить по городу поодиночке. Лучше вдвоем или втроем. Мало-ли что. Да и самому в чужом незнакомом городе одному не очень комфортно. Поэтому договорились идти с парнем со своего отделения Федором Храмовым.
Наша пара со стороны смотрелась комично. Во мне 80кг при росте 185см и он 40кг с ботинками и 160см в прыжке. Зато он чемпион училища по боксу в "весе комара", соперников у него всего один человек. Уже за неделю до события нами был составлен план, куда и в каком порядке пойдем. Помогли рассказы побывавших в увольнении. В курилке они небрежно делились своими впечатлениями о городе и о местных девушках, просто рвавшихся, по их словам, познакомиться с курсантами. Врали, конечно. Но кое-какую полезную информацию все же выдали.
План примерно был такой :
1. Посещение центрального телефонного переговорного пункта, откуда я собирался позвонить на домашний телефон. В училище на почте была всего одна кабинка для междугородних звонков, попасть туда первокурснику просто нереально.
2. Тем временем с почты Федька отправит телеграмму в свою деревню в Горьковской области. Что все у него хорошо. Сейчас никто и не помнит телеграмм, этих предков SMSок.
3. Сходить в кинотеатр "Центральный". Не важно на какой фильм. Там сдать в гардероб шинели с шапками и прямиком в буфет. А в нем выбор огромный, по тем временам. Бутерброды разные, конфеты-пирожные, ситро и лимонад. Может даже возьмем по стакану разливного портвейна "Кавказ". Но с этим определимся на месте.
4. Погуляем по городу. Для общего ознакомления.
5. Разное. Как пойдет.
Проверенные со всех сторон и заинструктированные до синевы, мы с Федором пересекли КПП. В городе нас встретила такая же погода как и в училище (а мы размечтались...), ледяной ветер сразу отбил всякое желание "погулять". Пункт 4 из плана убираем. Немногочисленные прохожие спешили по своим делам. На нас никто не обращал ни малейшего внимания. Для выполнения п.п.1 и 2 доехали на автобусе до центра города с площадью, кого? Конечно Ленина, вот и памятник ему стоит. Быстро поговорил по межгороду, Федька отбил телеграмму. Приступили к п.3. Не помню, какой фильм смотрели. Главная задача - посидеть в буфете. В отличие от буфета в училище, здесь не было очередей. Из динамиков негромко играла приятная музыка. Люди в красивой одежде не спеша выбирали что им хотелось. Буфетчица не орала на посетителей, а улыбаясь подсказывала что выбрать. Мы отвыкли от такого обращения. Кроме разной еды тут продавали бутылочное пиво и портвейн в разлив. Каюсь, было такое желание, опрокинуть стаканчик. Федька тоже не против. Смотрел, буду я брать или нет. Если буду , то он возьмет. Здравый смысл взял верх. Не стоил стакан вина тех последствий, какие могли быть.
Поэтому жевали пирожные и запивали буратинами.
После фильма так не хотелось выходить на улицу. Куда деваться, надо идти. До конца увольнения еще полно времени, только погода совершенно не для прогулок и податься в незнакомом городе некуда. Даже обещанных патрулей не видели ни одного, где-то прятались скорее всего. По обоюдному согласию вернулись в казарму.
Что мы хотели получить от увольнения? Сами не знаем. Наверно новых впечатлений. Получили что хотели? Скорее да, чем нет. Главный вывод сделали такой : город как город, таких сотни в Союзе. Живет своей жизнью. С нами или без нас, жить будет долго.
Ну а мы сбили охотку и до конца первого курса еще только один раз сходили в увольнение, в мае.