оглавление канала
Ну, что ж, «голубушка», так «голубушка». Я радостно улыбнулась, словно он мне сделал какой-то очень приятный комплимент. Махнула рукой, и беспечным голосом проговорила:
- А-а-а… Это не к нам. Мы тут лес валим. Никаких странных мест знать не знаем. А по поводу странных мест, это лучше в деревне поискать. – И я перешла на доверительный шепот. – Есть там одна странная изба. Раньше лесник жил, а теперь пустая стоит, прямо на берегу речки. Ее для общежития часто используют, когда в лесничество кто-нибудь издалека приезжает. Так вот, там творятся чудные и странные дела. Люди пропадают… – Закончила я страшным, таинственным голосом.
Мужчины смотрели на меня в полном обалдении, не в силах понять, уж не издеваюсь ли я над ними? Но взгляд мой оставался кристально-чистый и честный, что еще добавило им сомнений. А я закончила со смешком уже обычным голосом.
- Правда, потом пропавшие находятся у бабки Иванихи, она местная самогонщица. Но… - Добавила я со значением, подняв вверх указательный палец, за которым они все, как под гипнозом, проследили взглядами. – Находятся не сразу, а день так на третий или четвертый, практически в невменяемом состоянии.
Взгляды их выражали полнейшее недоумение. Панкратов первым заподозрил, что я над ними издеваюсь, но я сохраняла серьезный вид, чем окончательно сбила его с толку. А я, воспользовавшись паузой, нашла глазами Василича, и махнула ему рукой. Мой сигнал он понял правильно, и тут же скрылся в столовой, откуда вскоре вынырнул, с кружкой горячего чая. Гости все еще пребывали в легком эстетическом шоке от моей, почти поэтической речи. Я отхлебнула из кружки несколько глотков чая, и, совершенно уже другим, деловым тоном спросила, чуть-чуть перебарщивая с грубоватостью:
- Ну, а на моей базе вы что потеряли? У нас здесь чудеса совсем другого толка. Так сказать, производственные. Или у вас ко мне дело есть?
Они переглянулись между собой, и тут, наконец, представился третий член их «агитбригады». Он был щупловатым на вид, умные глаза, острый, похожий на клюв дятла, нос, узкие «в ниточку» бесцветные губы. От него так и веяло опасностью. Причем, я затруднялась сказать, какого рода опасности можно было от него ожидать. Но, поперек дороги ему я бы не хотела встать, да и ночью в переулке встретить его тоже особого желания не было. Почему-то, мне показалось, что мой цирк на него не произвел особого впечатления. Было бы очень жалко. Я старалась. Но, наверное, долгое время живя в тайге рядом с простыми и обычными людьми, слегка подрастеряла квалификацию. Голос у него был невыразительным, едва слышным. Было ощущение, что у него на шее удавка, и поэтому ему трудно говорить.
- Мое имя Сергей Елезаров. Да, вы правы, мы к вам не ради праздного любопытства приехали. Вы ведь тут лес валите, я правильно понял? – Я, настороженно глядя на него, молча кивнула головой, мол, да, все так и есть. – Так вот, нам надо круглого леса, чтобы срубить домик. Мы уже связались с местным охотхозяйством, и с лесничим согласовали все. Чтобы не возвращаться каждый день в деревню, мы хотим поставить домик в тайге. Территория наших исследований довольно обширна, и домик поблизости от наших изысканий, нам будет весьма кстати. А потом, по окончании экспедиции мы передадим его безвозмездно охотхозяйству. – Он сделал паузу. И я уже, было, подумала, что он закончил говорить. Но, ошиблась. Он переглянулся со своим старшим, словно, взглядом спрашивая того о чем-то. Панкратов ему едва заметно кивнул, и Сергей продолжил. – Мы хотим купить у вас кругляк. Не сомневайтесь, мы хорошо вам заплатим. А если вы сможете выделить нам пяток своих работников, чтобы они избушку срубили, то благодарность наше не будет знать границ. – Он усмехнулся, и добавил. – Как в прямом, так и в переносном смысле.
В самом конце своей речи, он почти мурлыкал, чем напугал меня еще больше, напоминая персонажа из русских народных сказок под именем Кот-Баюн. Как известно из славянской мифологии, этот самый кот, существо довольно коварное. Сначала путников сказками своими усыпляет, а потом железными когтищами хвать, и нет богатыря. Я еще раз внимательно посмотрела на говорившего Сергея. Да, вылитый Кот- Баюн, ничего не скажешь! А ведь они сейчас, только что, хотели меня купить, так сказать, целиком, с потрохами! Вот же, свалилась еще напасть на мою голову! Мало мне всех проблем, так тут еще и этих черт принес! По его замыслу, я от «мурлыканья» должна была растаять. Но, таять мне упорно не хотелось. И я, довольно жестко произнесла.
- Лес продам. Скажите сколько, и какого размера. А людей не дам! У меня своих дел по горло. Поищите в деревне. Там безработных умельцев много.
Я встала из-за стола, давая понять, что «аудиенция» окончена. Гости были понятливые. Дружно поднялись, и стали прощаться. А Кот-Баюн промурлыкал на прощание.
- Так мы к вам вскоре приедем, уже с конкретными размерами, оплатой, и о сроках договоримся. Нам побыстрее надо. Сами понимаете, здесь лето короткое, оглянуться не успеешь, а уже осень наступит. – И он пакостно улыбнулся, оглядывая меня с ног до головы. Только что не облизнулся.
Эх…! Вмазать бы ему сейчас от всей широты моей души за такие взгляды! Да выходить из образа не хотелось. Пускай люди пока побудут в иллюзии. Но, что-то мне подсказывало, что иллюзия эта долго не продлится. Совсем дураками они не были. А мое терпение было тоже не резиновым.
Тем временем, гости дружно пробурчали «спасибо за чай», уселись на коней и поехали в сторону деревни. А я выдохнула с некоторым облегчением. Сегодня к Прону не поехали. Значит, у меня есть вполне достаточно времени, чтобы предупредить старика.
Ко мне подошел Василич, и, задумчиво глядя вслед уехавших гостей, проговорил:
- Ты мать, конечно, любому мужику фору дашь, но с этими гражданами держи ухо востро.
Я с удивлением глянула на своего завхоза.
- Василич, ты это о чем?
Он махнул на меня рукой и ворчливо проговорил:
- Да ладно тебе прикидываться! Это вон, перед ними можешь, они тебя не знают. А передо мной нечто! Я дело говорю. Лес продала и все! Вот, как говорится, Бог, а вот порог. Ступайте люди добрые своим путем.
Я с усмешкой похлопала его по плечу.
- Ты чего, Василич? Сам же говоришь, что знаешь меня. Я ведь не девочка тебе глупенькая, и в тайге не первый год. Так что, ты зря не волнуйся. Все будет хорошо. У нас своя свадьба, у них своя.
Василич вроде бы, успокоился, но все еще посматривал на меня недоверчиво. Взгляд мой был безмятежен и чист. Но в одном он был прав. Знал он меня так же хорошо, как и я его. Он закивал головой, и направился обратно к столовой, ворча на ходу:
- Ну да, ну да... Сейчас пойду блинов заведу, пока все свежее. Хоть блинчиков поешь, а то опять целый день мотаешься голодной.
Я хотела ему напомнить, что в обед он кормил меня ухой. Но, не стала. Ему ворчание доставляло удовольствие. Зачем же человека лишать этого самого удовольствия? А сама задумалась. Они здесь решили серьезно обосноваться, раз избушку хотят в тайге поставить. Да, и денежки у них имеются, и судя по всему, немалые. Настоящие этнографы сейчас у нас не в почете. В стране бедлам, не до изучения нравов каких-то там народов. Ох, и не простые ребятишки. Завтра же с утра поеду старика Прона предупрежу.
А солнце окунувшись в речную воду, разбрызгивалось крупными золотыми каплями по реке. Тайга купалась в его прощальных лучах, прожив этот день, словно маленькую жизнь и готовясь, как только последний луч погаснет, расплескать вокруг вечерний сумрак, вычерпывая его из темных еловых чащ.