Наша с сестрой комната в родительской квартире была опасной. Там жили шуршания и шорохи. Там со стены мог неожиданно сорваться и упасть ковер. Там, если выйдешь в другую, мамы-папину, комнату, раздавалось что-то подозрительно похожее на шаги. И неизвестно, что было страшней, сидеть в безопасной родительской комнате, сжимая в руках игрушечный пистолет, или в своей комнате за столом, подобрав ноги под стул и отгородившись кругом настольной лампы и мирным бормотанием радиоприёмника.
Стало легче, когда появилась собака, моя любимая Динка. Можно было обнять ее и зарыться лицом в шерсть. Тогда черный зимний вечер отступал за окно и быстрей начинали тикать часы, тик-так, скоро придут все наши.
Но опасность от этого не исчезала, она просто отодвигалась от меня чуть дальше. И внезапно открывалась верхняя дверца шкафа, и вываливался оттуда комом свитер. Понятно, что это я сама его туда так неудачно пихнула, но когда все дома, он смирно лежал и не прыгал разбойничьи на пол. И неожиданно выкатывался из-под шкафа мячик. Сквозняк же, точно. И вдруг начинала куда-то в угол настороженно смотреть Динка, и я дрожащими губами уговаривала ее: «Ну что ты, что ты. Там же ничего нет. Да?» И это звенящее «да» подвисало в тугом воздухе, и гулко отзывалось в ушах.
В общем, наверное, не зря в других странах не разрешают оставлять дома детей до 12-ти лет. Не по силам 7-летке с ключом на шее существовать в одиночку. А один раз у нас в подвале случился пожар, дым был выше пятого этажа. Сьехались пожарки, а я не догадалась даже выйти от дыма на балкон, так и стояла под дверью, глотая слезы и прижимая к себе Динку. Когда прибежала мама, лицо у меня было в копоти. Один раз зимой вырубили свет, тогда еще не было собаки, и я сидела на кухне, прижавшись к теплой батарее и неотрывно смотрела за окно, там было лучше, слабо светился снег и горел прожектор на территории мебельной фабрики. И никто бы не заставил меня повернуть голову к чёрному провалу коридора, ведущему к плохой комнате.
Еще по мелочи, упорно названивающий в квартиру милиционер, с требованием открыть дверь, и я, обливающаяся слезами и твердящая, нет, не открою, никого дома нет. Постоянные навязчивые размышления, куда спрятаться, если вдруг залезут грабители. И так далее.
Подводя итог, считаю давление пустоты и одиночества дома и мира для маленького человека непомерным. Не оставляйте своих детей одних дома. И, вообще, не оставляйте.
(фото из фильма «Один дома»)