Как небрежность одного лавочника сказывалась на архитектурном облике Сергиева Посада в течение почти ста лет
31 июля 1920 года в Лавре начался сильнейший пожар, едва не уничтоживший исторический центр Сергиева (так тогда назывался наш город. — Ред.). Выгорела часть монастыря, Красные торговые ряды и многочисленные постройки окрест. С перерывами огонь, вновь и вновь возникавший в разных местах, тушили почти две недели.
Считается, что источником возгорания стала небольшая лавочка возле Пятницкой башни, от которой занялись другие торговые палатки по соседству. Огонь быстро перекинулся на кровлю крепостной стены — и дальше остановить его было очень сложно.
Современники вспоминали, что лето стояло жаркое, небольшие пожары случались едва ли не ежедневно. О них по традиции оповещали звоном колоколов приходских церквей, что раздражало власти, и впоследствии их запретили.
В тот день, впрочем, набат бил. Об этом в своих мемуарах писал известный педагог, автор книги «Последние у Троицы» Сергей Волков. «Когда раздался набат, я был в доме своих знакомых. Вскоре пришёл знакомый монах и успокоил, сказав, что пожар пустяковый и его скоро потушат. Действительно, через некоторое время набат прекратился, но затем в него ударили сразу несколько церквей. (…)
Над Пятницкой башней и над стеной поднимались огромные языки пламени и клубы чёрного дыма. Пересохшие за лето деревянные стропила, перегородки и полы переходов полыхали с чудовищной силой. Пожарные команды были бессильны справиться с огнём. С позолоченного купола Святых врат уже капал расплавленный металл, купол кренился, оплывал, затем рухнул, и пламя взметнулось ещё сильнее. В толпе тревожно говорили, что если огонь доберётся до академических зданий, то на воздух взлетит вся Лавра: в Военно-электрической академии хранились взрывчатые вещества...»
Относительно быстро, всего через два часа, общими усилиями горожан (они качали воду) и местной пожарной команды распространение огня удалось остановить, а затем и потушить. Но опасность не миновала. На следующий день загорелись Красные торговые ряды перед Лаврой. А вслед за ними, по другую сторону дороги — Белые торговые ряды (до нашего времени не сохранились. — Ред.). Пожар был такой силы, что на подмогу местным брандмейстерам прибыли пожарные из Мытищ и Александрова. Тушение осложнял сильный ветер, от которого огонь едва не перекинулся на деревянные жилые дома вокруг: под угрозой полного выгорания была вся северная часть города.
«Долго ещё после этого Красногорская площадь представляла собой жуткое зрелище: обугленные развалины торговых рядов, чёрная, без кровли Пятницкая башня, Святые врата и стена между ними с провалившейся крышей и торчащими обломками обугленных стропил. Только через два-три года был произведён их ремонт, но окончательная реставрация Святых врат была сделана уже после войны, когда Лавра была частично возвращена Патриархии...» — писал Сергей Волков.
В Красных рядах, после революции потерявших в названии слово «торговые», к тому времени размещались многочисленные советские учреждения: Загорский горсовет, библиотека с читальней, парткабинет и прочее подобное. Пожар уничтожил все архитектурные «излишества» здания, башенки и шпили. Восстанавливать их не стали. Новую кровлю сделали сугубо функциональной, напоминающей тяжёлый черепаший панцирь — об этом свидетельствуют сохранившиеся фото тех лет. В таком виде здание простояло вплоть до XXI века: возродить его былой блеск и изящество взялись лишь к празднованию 700-летия преподобного Сергия в 2014 году. Сегодня оно снова выглядит так, как в 1903 году его задумал и построил архитектор Александр Афанасьевич Латков.
Александр ГИРЛИН