Странные дела творятся в Срединном Государстве. Недобрые. Бродят по стране неупокоенные мертвецы, демоны и оборотни, чиновники и кровнородственные ваны плетут интриги заговоры (впрочем, в этом-то как раз ничего особо странного нет), а среди людей все больше распространяется смертельно опасное и неизлечимое «безумие Будды». Причем, опасное не только для заболевших…
Генри Лайон Олди, то есть Дмитрий Громов и Олег Ладыженский к теме кармы в своем творчестве обращались неоднократно, крутя ее и так и эдак — и в эпическом «Черном Баламуте» (эх, все никак не могу собраться с духом и перечитать, чтобы написать статью. Уж больно могучая книга, и в прямом и в переносном смыслах), и в новой дилогии о службе «Карпа и Дракона». А если уж на то пошло, то сходная идея появляется и в их «ахейском цикле» и во многих других произведениях.
Вот и роман «Мессия очищает диск» тоже посвящен этому не очень понятному и не очень приятному для людей европейского склада ума понятию. Хотя казалось бы, что тут понимать? Ведь суть его сводится к очень простому «воздастся вам по делам вашим», вот только растянутому далеко за пределы одной жизни и с маленькой лазейкой, потайным ходом наружу: достигни истинного просветления, и ты сможешь выйти за пределы колеса Сансары, избавиться от бесконечной череды перерождений.
Конечно, роман олди — не философский трактат наподобие «Виграка-Вьявартани» или «То, что устраняет дискуссии» будды Нагарджуны. Кстати, если не читали, рекомендую ознакомиться. По-моему, любой кто осилит сей труд до конца и осознает все вложенное в него автором, вполне может достичь состояния самбодхи. Так вот, роман все же представляет собой художественное произведение, и потому читать его, конечно, легче и веселей, чем сборники головоломных коанов мастеров «чань». Не скажу, правда, что интереснее — по-моему это просто неранимые категории.
Так вот, «Мессия очищает диск» погружает нас в средневековое Срединное Государство (если кто не в курсе, то именно так традиционно называется страна, которую остальной мир называет Китаем). Главный герой (точнее, один из главных героев) романа — судья Бао по прозвищу «Драконова печать», который очень похож на легендарного судью Ди, прославленного трудами Роберта ван Гулика. Именно ему, в сотрудничестве еще с несколькими персонажами, включая россиянина из двадцатого века — попаданца (да простит меня, позднорожденного, всемилостивый Будда за этот затертый до дыр дурацкий термин) в почти «наш» (но не совсем) средневековый Китай.
Не буду пересказывать сюжет — лучше читать книгу, а не ее пересказ, тем более, что отчасти Олди придерживаются в романе канонов традиционного китайского детектива, а в детективе, как известно, интрига — святое. За аналогию между сломавшимся Законом Кармы и засбоившей компьютерной программой авторов принято поругивать — дескать, примитив, неправильное понимание того, как работают компьютеры… Господи, то есть, великий Будда, какая чепуха! Ведь главное в книге совсем не это, а простая фраза, которую раз за разом повторяют самые разные ее персонажи, от лазутчика Цая до владыки Преисподней Янь Ло.
За все надо платить. Вдумайтесь в эти слова. Это ведь настоящий коан, похлеще знаменитого «хлопка одной ладони». Что вы не сделали — все имеет свою плату, и плата эта копится всю вашу жизнь (а в мире Закона Кармы простирается и на все остальные бесконечные жизни). Вот, к примеру, я всю жизнь занимался спортом и тяжелым физическим трудом, и теперь мои колени начинают потихоньку сдавать позиции… Потому что за все надо платить. Если б я жрал в три горла и валялся на диване, сдавать начало бы сердце и печень. Нам не избежать платы за свои действия, мы можем разве что чуть-чуть повлиять на цену.
Роман «Мессия очищает диск» - именно об этом. И еще о том, что происходит, когда кто-то, пусть даже из самых лучших побуждений пытается перекроить законы мироздания «как ему кажется лучше». И тогда - "безумие Будды", четыре всадника Апокалипсиса, штурмующие миры Желтой пыли, и болезненно знакомое "Шаолинь должен быть разрушен".
На этом позднерожденный нижайше просит простить его недопустимую наглость в суждениях и смиренно удаляется.