Гленнон Дойл — писательница, активист, филантроп, звезда селф-хелп литературы. Она написала уже три книги: как завязала с зависимостями и стала матерью троих детей, как пережила измену мужа и, наконец, как развелась с мужем и ушла к женщине. Перечитали прошлое предложение? Продолжим. Книга состоит из множества небольших главок и, честно говоря, не все из них были мне одинаково интересны.
Есть такой жанр — регулярные посты в фейсбуке от людей, которым нужно поддерживать личный бренд. Как правило, у этих людей есть одна-две интересные истории (например, как они похудели и их жизнь изменилась), которые они регулярно пересказывают с разных ракурсов. А в промежутке тоже нужно что-то писать, поэтому берется бытовая история (смотрели передачу, ходили в музей, самолет задержался) и из этой истории делается обобщающий вывод (надо взять себя в руки и сохранять спокойствие как та стюардесса). Короче говоря, часть книги — это вот такие тексты. При этом надо отдать должное Дойл, эпизоды она выбирает хлесткие, а её интонация не раздражает, даже в главах, где Понимание и Путь пишутся с заглавной буквы. Эту часть книги я прочитала наискосок: окей, девочки не должны жить, пытаясь постоянно оправдывать чьи-то ожидания, согласна, но я не целевая аудитория этих текстов.
«Два Рождества тому назад мы с сестрой подарили родителям чек, чтобы они купили себе путевку в Париж. Они были так тронуты и горды, что вставили этот чек в рамочку, так и не обналичив, и повесили на стену в своей гостиной.» (Милые узнаваемые истории тоже найдутся в книге).
Тиш
Мои любимые эпизоды в книге связаны с дочкой автора по имени Тиш, очень чувствительным и чувствующим ребенком.
Однажды в садике у Тиш учительница рассказывала про глобальное потепление и решила показать малышам фотографии белых мишек, которым нечего есть. Когда остальные дети убежали на прогулку, Тиш осталась в классе, застывшая от ужаса. А потом еще долго приставала к взрослым «ребята, вы вообще в курсе, что происходит?».
«Именно на чувствительности таких вот людей и стоит наша культура, потому что лишь те, кто остро проживает все раны, нанесенные этому миру, способы их исцелить.»
Еще мне понравился эпизод про разговор автора с другой дочерью Эммой о расовой сегрегации в США. Гленнон рассказывала историю и показывала фотографии протестов.
«Смотри, мам! – воскликнула она [Амма, дочь автора], широко распахнув глаза. – А мы бы тоже ходили с ними? Как она? [Амма тыкнула в белую женщину на фотографии, идущую вместе с цветными] Я уже открыла было рот, чтобы сказать: "Ну конечно, ходили бы, милая". Но Тиш меня опередила: – Нет, Амма. Сейчас же не ходим.»
Это точно. Мы думаем, что мы лучше, чем есть на самом деле. Кажется, что в моменты острой несправедливости, мы выйдем, выскажемся, но на деле пожертвовать собственным комфортом и уж тем более собственной безопасностью способны немногие.
«Милосердие и сочувствие несут большую угрозу царству несправедливости. Как именно власть подавляет проявление этих качеств? Что ж, в такой мизогинистской культуре, как наша, достаточно просто один раз назвать их "бабскими". Тогда можно вечно обесценивать их в женщинах и стыдить за них мужчин. Та дам! И нет больше этой вашей мягкости, ничему она не угрожает».
Активизм
При этом автора сложно упрекнуть в отсутствии общественной позиции. Дойл основала благотворительный фонд, который помогает, например, мигрантам из Мексики. Тема горячая в США и Дойл регулярно получает кучу злобных комментариев. «Не повезло родиться в стране возможностей? Вот и оставайтесь там».
От людей религиозных Дойл, разумеется, тоже прилетает. После ее каминг-аута, по словам проповедника, она больше не может быть христианкой. Дойл такое положение дел не устроило и она начала высказывать о церкви в США (чем вызвала еще одну волну хейта):
«Как оказалось, убеждение, которое он пытался мне навязать – "Добрая христианка строит свою веру на порицании геев и абортов", – увидело мир всего лет тридцать назад. В середине семидесятых несколько богатых, влиятельных, белых и (по крайней мере внешне) гетеросексуальных мужчин забеспокоились о том, что вот-вот потеряют налоговые льготы и право продолжать политику сегрегации в частных христианских школах. Они почувствовали, что движение за гражданские права угрожает их положению и состоянию. И чтобы вернуть контроль над ситуацией, им нужно было найти проблему, достаточно эмоциональную и стимулирующую, которая сможет сплотить и политически активизировать их последователей евангелистов»
***
Каждая книга Гленнон Дойл рождается из крутого жизненного поворота и боюсь представить, что она напишет дальше.