"Этот вечер решал —
не в любовники выйти ль нам?—
темно,
никто не увидит нас.
Я наклонился действительно,
и действительно
я,
наклонясь,
сказал ей,
как добрый родитель:
"Страсти крут обрыв —
будьте добры,
отойдите.
Отойдите,
будьте добры".
В. Маяковский.
Контрзависимое поведение - это усилия, которые человек предпринимает, чтобы не стать зависимым. То есть, он искусственно создаёт дистанцию в отношениях с другим из страха, что без этой дистанции его границы станут слишком проницаемыми, что он доверится, станет уязвимым и в результате получит травму.
Когда-то давно он получил эту травму от значимого лица и теперь подобные ситуации, встречающиеся на пути, посылают в его лимбическую систему сигнал об опасности.
Человеку, который уверен в себе, нет необходимости использовать заслонку от чувств в виде отстранения, отрицания, обесценивания, погружения в занятость и иные аддикции. А тот, кто не уверен, вынужден себя контролировать подобно тому, как алкоголик, давший себе слово "завязать", выливает водку в раковину, за километр обходит алкомаркеты, ударяется в спорт, в религию и т.п. В то время как человек, не имеющий зависимости может спокойно пройти мимо бара и даже зайти в бар, выпить пива без риска уйти "в штопор".
Контрзависимое поведение - это психологическая защита. А защита используется там и тогда, где человек наиболее уязвим. Все тенденции, содержащие приставку "контр": контрфобия, контрзависимость, контрвраждебность и так далее, дают основание предполагать лежащий в их основе страх или другие непризнанные чувства.
Есть такое понятие как контрфобическое отреагирование, когда движение субъекта навстречу своему страху напоминает скорее уход в обратную крайность. Например, человек, который боится высоты, выбирает наиболее опасный склон, чтобы скатиться оттуда на велосипеде или "на слабо" "ныряет" со скалы, привязанный за ноги; женщина, которая боится беременности и венерических заболеваний, занимается сексом с малознакомым мужчиной без средств предохранения.
Проигрывая пугающий сценарий, человек, бессознательно испытывающий страх, оборачивает пассивное в активное, превращает чувство беспомощности и уязвимости в действенный опыт и силу, независимо от того, насколько болезненна драма, которую он разыгрывает.
Контрзависимый, чтобы проиграть сценарий пугающей близости, выберет для этого менее надёжного другого, где велика вероятность ретравматизации, которая укрепит его убежденность в небезопасности близких отношений.
Например, контрзависимая женщина, боящаяся влюбиться в холодного нарцисса и испытать травму отвержения, бессознательно будет влюбляться именно в таких мужчин, отвергая тех, кто хорошо к ней относится.
Контрзависимый в своём контрфобическом отреагировании на самом деле стремится не к близости, а к отыгрыванию какой-то травматической истории из своего прошлого.
Часто, не показывая чувств к объекту страсти, контрзависимые подолгу переживают их в себе, и всё же выбирают страдания вместо самораскрытия, в отличие от тех, кто, напротив, демонстрирует свою эмоциональную зависимость открыто.
Однако и контрзависимые могут вступать в довольно продолжительные и крепкие отношения с теми, кто открыто от них эмоционально зависит, но к кому они не сильно привязаны.
Контрзависимому нравится зависимость другого - это как иная грань его собственной личности, отщепившаяся в тот момент, когда он понял, что быть зависимым от значимой фигуры крайне опасно.
Вступая в отношения с зависимым, он испытывает облегчение, что в этот раз ситуация перевернулась: теперь у него есть власть, и есть другая сторона - прообраз зависимого ребёнка, которым когда-то был он сам. При этом, зависимый даёт контрзависимому внимание, подтверждение его значимости, дефицит которых он испытывал в отношениях с родителями или иным объектом привязанности.
Конечно, бывают единичные случаи, когда контрзависимое поведение обусловлено не всеми перечисленными "тараканами" в голове, а отсутствием способности любить как таковой.