Добрый день, товарищи читатели. Сегодня мы будем говорить о человеческой жестокости. О жёсткой и сильной. И о корысти. И как корысть и жестокость одного человека сделала больно многим людям и заставила всему маленькому городу в Кировской области перепугаться настолько сильно, что словами цензурными не описать. И так, по порядку:
Александр Комин родился в 1953-м году в Вятских Полянах – городе в Кировской области. Город маленький, душевный и живописный. Даже набережная своя есть. Стоит он, кстати, на берегу реки Вятка – притока Волги. Как подобает успешному человеку, Комин ушёл из школы после девятого (на то время – после восьмого) класса. Учиться дальше не пошёл, начал наводить суету в своём городе – иными словами, заниматься гоп-стопом. За это доблестный дядя-прокурор его решил покарать – так, восемнадцатилетний Сашок отъехал в не столь отдалённые на три года за хулиганство. А так как в восемнадцатилетнем обалдуе, попавшему на этап, по обыкновению сил больше, чем ума, то в тюряге он работал «шьюхой» на швейной фабрике – усердно вышивал. Да так усердно, что самому понравилось. Проникся он этим делом, а впоследствии, после тюрьмы, обучился в местной путяге на портного-закройщика, но реализоваться в этом деле у него не вышло от слова совсем. И пришлось ему работать сторожем, электриком и разнорабочим. К слову, в дальнейшей жизни эти умения ему пригодились для его злодейских дел. Но сейчас не об этом.
Сидя за решёткой в темнице сырой, наш вскормлённый в неволе орёл молодой познакомился с одним мужиком, который попал туда за очень интересный и в каком-то роде уникальный для того времени набор уголовных статей – на тот момент – статья 125.1 УК СССР – похищение человека и 126 УК СССР – незаконное лишение свободы. Хитрый мужик собрал по всей округе бомжей и заточил в подвале. Заставил вышивать на шелках, а так же рисовать по дереву лики святых. Продавал в местной церкви. Деньги получал, весьма хорошие. Доподлинно неизвестно, как именно этот мужик спалился с бомжами и сколько ему дали за такие дела. Однако, известно, что рассказы этого мужика очень сильно вдохновили на тот момент ещё не шибко взрослого Сашка на свои преступления.
В 1974-м году вышел из исправительной колонии. Как я сказал выше, пошёл в местную путягу, пытался работать по профессии – не вышло. Собственно, кем он пошёл работать, сказано выше.
Идея с созданием некого бункера с поневольными рабочими очень сильно будоражило сознание будущего маньяка. Но он уже знал один неудачный пример подобных, скажем так, правонарушений – как раз того мужика, который с ним сидел. А обратно в тюрягу он крайне не хотел. Вот такой парадокс – хотел устроить рабовладельческую плантацию, но не хотел сам оказаться в неволе. То есть, не хотел получить это же бумерангом. Короче говоря, очень сильно он боялся получить по голове от советского дяди прокурора.
Как ни кстати для Комина, случилась перестройка, и впоследствии – развал самого здорового государства на планете – собственно, СССР. Везде началась фатальная хтоническая разруха, а местные жандармы находились в диапазоне «пофигу» и «до лампочки». И тогда наш «герой» подговорил своего напарника по работе – Александра Михеева на тяжёлые земляные работы. Решили рыть под гаражом Комина – гараж №198 в ГСК «Идеал». Считаю важным сообщить, что физические данные Комина были сопоставимыми со среднестатистическим глубинным жителем пещеры: рост – около 157-159, вес – неизвестен, но вероятно – килограммов, эдак, 54-59, а размер ноги у него был 35-й. Я считаю, что для мужчины унизительно иметь такой размер ноги. Но не суть. То, что он был карликом, доподлинно подтверждено следствием. В этой стройке ему пригодились умения, которые он получил, пока работал разнорабочим и электриком.
Земляные работы начали либо в 1990-м, либо в 1991-м (точной информации нет), а закончили в конце 1994-го. В итоге, построили они неплохой такой подгаражный бункер. Сделали комнаты для невольников и сам цех. Провели лепестричество. Обустроили лебёдку для передвижения между верхом и низом. Так же, Комин, будучи хитроумным и расчётливым, решил присечь возможность побега рабов из своего подземного бастиона, подведя электричество к металлической лестнице, ведущей наверх. Долго думали, чем эти самые невольники будут заниматься. Сначала думали рассаду посадить и продавать в местное кафе, но отказались от этой идеи в пользу швейного производства. Купили несколько швейных машинок. Начали охоту на жертв.
13-го января 1995-го года в бункере появилась первая рабыня – Вера Талпаева. Её он встретил возле школы №3. Город угадайте сами. Комин предложил ей встретить старый новый год «в хорошей компании». Привёл в гараж и напоил водкой с клофелином. Спустил в бункер на лебёдке. Однако выяснилось, что рабыня шить не умеет. Поэтому, Талпаеву он пока что просто насиловал. Ещё она как-то обмолвилась, что знает некую Татьяну Мельникову. Но знала Талпаева только улицу, где она живёт. Когда он вышел на улицу с целью найти ту самую Мельникову, он встретил своего бывшего солагерника – Николая Малых. В компании угадайте кого. Разумеется, Мельниковой. «Чудесное» совпадение. Комин предложил им отпраздновать встречу в гараже и вырубил той же самой водкой с клофелином. Мельникову спустил вниз, а Малых он выбросил на мороз, зная, что тот на него не будет работать из-за уголовных понятий. Тот окоченел до смерти. Тело нашли через неделю и даже разбираться не стали. Видно же – бывший зэк перепил чутка, заснул, а проснулся мёртвым. Логика, конечно, кошмарная, но и время было таким же.
Мельникова в бункере поневольно начала шить халаты и трусы. А Талпаеву наш рабовладелец заставил работать разнорабочей, поскольку с шитьём у неё вообще не получалось. От неё, как он сам потом говорил, и в этом толка было мало. Так в бункере появился бывший десантник Александр Шишов. Ему было на тот момент 37 лет. Он был крепким, но очень часто выпивал. Однажды он раскрыл о себе очень интересную подробность, которая повергла Комина в шок, и при этом, стала причиной убийства Шишова. Шишов то оказывается был электриком четвёртого разряда. Во проблема то. Комин думал, что бывший десантник разберётся в хитрой электрике бункера и обесточит ток на лестнице. А там – карамба и катастрофа, рабы то разбегутся. Решил Комин Шишова убрать. Придумал, что тот погибнет от того же, что и приручил – от электричества. Его обмотали проводами, и сделали две кнопки – чтобы ток пошёл, надо было нажать обе. Эту роль была отведена Талпаевой и Мельниковой – опять же, довольно хитрый ход. Комин хотел заставить своих же жертв участвовать в своих же пытках. Логика была в том, что если даже и выйдет так, что его повяжут, то повяжут и жертв – так скажем, за убийство. Труп Шишова Комин и Михеев выбросили на снег, разбросав по траектории походки его одежду – симулировав то, что он шёл, сильно замёрз, а перед смертью от обморожения – разделся (такое бывает со многими замёрзшими насмерть – в какой-то момент им начинает казаться, что им невыносимо жарко). Труп через несколько дней нашли жандармы и решили таки отправить на экспертизу. Собственно, не нужно говорить, как они удивились, когда судмедэксперты сказали, что умер Шишов от казни на электрическом стуле. Именно с этого трупа, кстати, и началось расследование.
В 1995-м Талпаева привела в бункер новую рабыню – Татьяну Козикову. Над ней, кстати, через несколько дней должен был состояться суд за мелкое хищение – она украла для дочки пирожное из магазина. Мельникова обучила Козикову.
Стоит сказать о распорядке дня поневольных работниц. Известно то, что работали они по 16 часов в день, без выходных. Нормой было 32 халата за смену.
В том же 1995-м жертвы решили устроить побег из подземной темницы. Они дождались момента, когда Комин зайдёт в бункер, а когда он зашёл, обесточив лестницу, они дали стрекоча, заблокировав дверь сковородкой. Опромётчивый поступок. Могли же этой же сковородкой зарядить преступнику по голове, но не поверите, но в этой истории кто-то был милосердным и не хотел никого калечить и убивать. Однако, произошёл провал побега, Комин открыл дверь, долго избивал жертв, а потом дал им выбор: либо он им набивает на лица клеймо «раб», либо разрезает рот до ушей. Невольницы выбрали первый вариант. Сказано – сделано, татуировки были набиты. Так же, теперь Комин провёл в помещение лампочку. Когда она загоралась, пленницы были обязаны надеть на себя металлические ошейники, которые крепились цепью к стене, запереть на замок, а ключи выкинуть на пол.
В 1996-м в бункере появилась новая рабыня – Татьяна Назимова. Её Комин нашёл на вокзале – она бомжевала. Когда он её привёл в свой подземный бастион, выяснилось, что она больна физически и психически. Поэтому её только насиловали. Работать она не могла. Другие «работницы» просили неоднократно её отпустить, но Комин решил выяснить, проболтается ли она на воле, где была столько времени. Их диалог выглядел примерно так:
- И куда ты пойдёшь? – спрашивал Комин.
- К родителям. – отвечала Назимова.
- Вот спросят они, где ты была так долго, и что же ты ответишь?
- В кружке кройки и шитья.
- А у кого?
- У Саши Комина.
Собственно, своей искренностью она себя и приговорила на смерть. Комин отравил её тормозной жидкостью. Её труп он хотел показушно выкинуть у городского морга, но бросил в гаражах – испугался случайного прохожего.
В 1997-м году Комин на улице встретил Талпаеву и снова предложил ей сотрудничать. Та согласилась, и в скором времени привела новую невольницу – 22-х летнюю Ирину Ганюшкину. В неё он по уши влюбился, но так же насиловал. Даже пытался искусственно её оплодотворить, используя шприц. Процесс описывать не буду, так как даже для завсегдатого обитателя треда /b/ на дваче это покажется омерзительным. Чувств взаимных она к нему абсолютно не испытывала, но остальные рабыни её подговорили на ответные чувства – благодаря ним они все могли быть спасены. Кстати, стоит сказать, что Комин убил Талпаеву той же самой тормозной жидкостью за то, что та пыталась его шантажировалась. Вера мучалась шесть часов. А Ганюшкина у Комина находилась на особом счету, даже сожительствовала с ним в квартире, а не в бункере. Собственно, этим Ганюшкина и воспользовалась.
Однажды Комин отпустил Ганюшкину ко врачу. Но в поликлинику та не пошла, а отправилась в милицию и всё рассказала. Ей никто не поверил, но когда она указала на тот факт, что пропавшие без вести женщины, фотографии которых были помещены на ориентировку, находятся в том самом бункере, её уже начали слушать. После допроса, практически в тот же день, оперативники задержали Комина и освободили невольниц. Штурм, кстати, состоялся в день моего рождения (но не в год) – 25-го июля 1997 года.
Приговор Комину вынесли в 1999-м году – пожизненное лишение свободы. Михеев был осужден на 20 лет и вышел из тюрьмы в 2017-м. Однако, стоит сказать, что в Комин был не только расчётливым, хитрым и коварным, но ещё и ссыклом. Перед встречей с матерью в СИЗО, он благополучно вскрылся.
Судьбы жертв сложились печально. На работу их никто не брал из-за прошлого. Козикова и Мельникова скончались в 2004-м и 2005-м соответственно. Причина – сердечный приступ. Ганюшкина жива до сих пор, но её уже как 24 года преследует тяжелейший пост-травматический синдром, который по сути превратил её в инвалида.
Эта история вдохновила на свои злодеяния ещё одного нехорошего человека – Виктора Мохова. Но об этом я расскажу в другой раз. Мораль этой истории пусть каждый вынесет для себя сам – я не буду говорить о том, что такое «хорошо», а что такое «плохо». Но на могиле Комина до сих пор иногда появляются цветы. Так кто же их приносит?
