Было раннее ненастное утро. Вчерашней жаре северное небо мстило затяжным дождём.
Пелена за окном смазала очертания предметов, покрыла всё тусклым жемчугом.
В комнате, за пустым столом тихо сидела девочка. Смотрела перед собой и слушала, как жизнь, всхлипывая на подоконнике за стеклом, отсчитывает время.
Не увидела того, кто присел рядом, легко обняв плечи. Сразу стало тепло и укромно. Она замерла на грани нирваны и нервного срыва.
Страшась разрушить чары, исследуя ощупью, приподняла руку юноши за ладонь... казалось, знакомую .
Гладкая кожа, сухощавая широкая кисть. Сильные сухожилия и длинные гибкие пальцы. Не дыша, аккуратно положила себе на макушку.
Рука какое-то время покоилась там, затем поднялась и мягко опустилась на прежнее место. Сосед повторил движение несколько раз.
Тогда его ладонью она погладила свою голову. И рука будто ожила. Пальцы бережно ныряли в шёлке волос, вспоминали впадины и выпуклости, легонько помассировали затылок...
Каждую короткую молодость жизни девочка мечтала о нём. Сейчас она очень медленно повернётся... Ей необходимы его губы...
Издалека раздался стук каблуков. В комнату вошла высокая женщина в платье с ватными плечами и туфлях на шнурках.
– Где-то она уже видела такой фасон. Наверное, в кино. Ах, да – сороковые.
Обеими руками дама держала пластиковый контейнер "Доширака", проткнутый с края такой же пластиковой вилкой, чтобы скрепить крышку и ёмкость. Пристально, не отрываясь, посмотрела на гостью.
Оглянувшись на стол, за которым только что сидела, та спросила:
– А Ваня где?
Миска выскользнула из рук женщины. На фильдеперсовые чулки брызнула лапша. Не заметив этого, незнакомка скрылась в соседней комнате.
Оттуда донеслись приглушённые обрывки разговора:
– Кто это? ...Четырёх не было умер. Как... узнала?
– Бог ведает, – тихо отозвался мужской голос...
Разлившийся в воздухе непередаваемый аромат подкопчённых зёрен разбудил меня.
Приоткрыв в комнату дверь и просунув в щель лохматую голову, Иван улыбнулся и позвал:
– Я сварил кофе. Иди завтракать.