Настало время заступать в очередной караул.
Погода немного смягчилась, днём снег таял под сильным солнцем, а к вечеру всё снова замерзало.
Жека заступил на свой пост часов в семь вечера.
Пост находился внутри огромного куска земли с боксами для танков, обнесён он был как всё в армии колючей проволокой.
Начало смеркаться, танки заезжали на ночь в ангары, и Жека стоял возле колее которую оставляли танки своими траками. Но кроме колеи выдавленной в мягкой земле рядом выросла бровка с пол метра.
Танки заезжали с интервалом в несколько минут.
Становилось всё темнее и темнее. Жека спокойно стоял наблюдая за тем как танки мощно газуют и пролетают в свои железные квартиры.
Вдруг кто-то громко крикнул — Стой! Кто идёт!
Жека от неожиданности остолбенел.
На него с расстояния двадцати метров бал направлен автомат, и солдат был явно решительно настроен.
Жека подумал, что он не успеет снять свой калаш с плеча и передернуть его, так как в шинели это сделать быстро невозможно.
А вот солдат уже передёрнул свой автомат и готов был к стрельбе.
Но тут на Жекино счастье между ними проехал очередной танк.
И за это время, Жека упал за замороженну. Кромку земли, и передёрнув свой АКМ, крикнул, ты кто?
И тут до Жекиного сознания дошло, да ведь это голос Труша.
И жека крикнл из своего укрытия, - Труш , это ты?
Тот ответил — Да, я!
Тут Жека покрыл боевого товарища таким толстым слоем матового покрытия, каким лампочки на заводе не покрывают.
Сказал ему, чтобы он разрядил автомат, и встал. Теперь им обоим стало ясно, что явилось причиной такого «маленького « недоразумения.
Дело в том, что курсанты заступают в караул на такие посты, которые им не знакомы.
А в тёмное время суток колючую проволоку уже невозможно увидеть.
А именно эта проволока и является границей между постами.
По этому Труш и не понял, что он практически напал на часового охраняющего свой участок.
Труш вообще был добродушный придурок, спившийся ещё перед армией.
Он не стесняясь рассказывать, о том, что в его селе принято было гнать самогон из говна.
Естественно общаться с таким человеком ни кто не спешил.
Но его это явно не смущало. Он громогласно сокрушался, когда получал письма от своих собутыльников, в которые они вкладывали этикетки от выпитого ими вина.
Это было такое добродушное издевательство над болезным.
К сожалению таких как Труш среди курсантов было процентов десять.
А это не так уж и мало. Таким орлам и оружие-то доверять опасно.
Но жизнь есть жизнь,и теперь всем известно, что в армии Индии, даже обезьянам доверят автоматы и снайперские винтовки, и они справляются со сложными боевыми задачами.
По этому Труш, был в чё -то лучше обезьяны, он же даже разговаривать умеет.