Врач мягко держал её за руку и говорил, спокойным голосом, страшные вещи. А ей всё казалось, что это всё - не с ней. А с какой-то совсем другой женщиной.
Или с соседкой по лестничной площадке. Или с журналисткой из знаменитого журнала. Или даже, с простой прохожей, с улицы Горького, которая спешит на обеденный перерыв.
Она не помнила, как задавала важные вопросы. Отложился самый последний. «Доктор, а сколько мне жить?».
Врач, чем-то неуловимо похожий на великого писателя Чехова, лишь светло улыбнулся и наклонившись сказал:
«Ангелина Васильевна! Будем жить! Понимаете, любая болезнь – это не приговор. А только испытание, которое даётся БОГОМ и будем его нести достойно. Поверьте, это наш кризис здоровья! Отпустим животный страх и останемся живы. И всё!».
Потом, едва помолчал, задумчиво поглаживая свою «эспаньолку», и тихо добавил: «Вот так, уже сколько веков, думают монахи на святом Афоне и почти всегда исцеляются. Не надо бояться смерти и она не придёт. Живые ведь всегда думают о живых.
Если честно, в моей практике, было больше сотни случаев, когда такие больные всё равно выживали. И с последней, четвёртой стадией. Поэтому, голубушка, думайте о будущем и давайте жить».
Вечером приходил муж. Третий. «Любимый! Мой Александр III. Как же, ты без меня, теперь будешь? Как будут наши детки? А что станет с моими собаками? Ах, Саша! Как быстро всё закончилось. Как и бывает, наверное, в реальной жизни.
Слушай, если меня не станет, поверь мне, Марина будет для тебя лучшей партией. Как и для всего нашего дома. Ладно?». Спокойный и рассудительный муж-психолог вздохнул, наклонился и поцеловал.
Потом встал с кресла, прошёлся по палате, и тихо остановился у окна. «Ангел мой! Ты так торопишься нас покинуть. Жаль! А мы ведь должны дожить до внуков. Понимаешь? Я ещё не нажился с тобой.
Увы! Веришь, я только начинаю познавать планету - «Любимая жена». Нет, Гелинка, запрещаю даже думать о смерти. Думай лишь о здоровье. И лучше думай о всех нас. А мы – только о тебе. Да!
Я ведь утром и вечером в храме свечи ставлю. Живи! Слышишь, и гони все мысли о конце. Сейчас ты уснёшь, и приснится дивный сон».
Ангелина лишь помнила слабый поцелуй мужа, когда «проваливалась в другие миры». Там было всё приятно и предсказуемо. Казалось, что всё это уже было в её жизни. Когда-то. Она лишь плыла, на лодке с одним веслом, по быстрой реке в лесу. И, после излучины, увидела поселение.
А все домики были как индейские вигвамы. Возле ближайшего к воде, горел костёр, и там сидела женщина. Она причалила и тихо подошла. Дама курила трубку. Красивые седые волосы были затянуты шнуром.
Дама едва повернула голову, показывая, точёный орлиный профиль. Медленно вытянула руку и жестом пригласила к костру. Так!
Потом дама сказала ей:
«Как хорошо, что ты пришла, незнакомка. Оставь свои тревоги. Тебя ждёт долгая и счастливая жизнь. Поверь мне! Болезнь – так это лишь испытание, а не смерть. Крепи своё здоровье! Помни, от своей руки, ты станешь знаменитой. И каждый месяц будешь умножать славу и деньги.
Не думай о возрасте. Его – нет, это лишь цифры в бумагах и в голове. Всегда думай: о муже, детях и собаках. И, конечно, о родителях. Мы должны, о них, заботиться. Ты будешь писать знаменитые книжки. А когда выздоровеешь, то обязательно помогай людям. Это всё – твоя миссия! Помни. Благословляю, Ангелина!».
