Летний денёк был в зените. Солнышко отражалось в волнах Днепра. А Украина плавно дефилировала в сторону свободной Европы.
Только Елену Юрьевну раздражал звонок. На мониторе видеосторожа «зависло» лицо хозяина особняка господина Пампушко.
Жена нажала кнопку. «Вовчик! И що це мы всё звоним? Теперь, уже к себе и не заходим? Га?».
Тот выматерился и яро нажал код калитки. Спустя минуту рослый Владимир Фёдорович стоял перед супругой, источая дорогой парфюм.
Она вопросительно смотрела на мужа. «Вовчик! Вам теперь зарплату платят за полдня. Или просто график урезали?».
Он лишь обнял половинку. «Леник, не поверишь! Через час будет летучая бригада люстративного комитета. Моих замов уже потянули в главную прокуратуру. А меня отпустили: наши концы благополучно попрятать».
Госпожа Пампушко запахнула халат. А так, ещё минуту назад, ей хотелось опрокинуть мужа на кровать в спальне. И продолжить ночные безумства - после вчерашнего юбилея начальника воинской части.
«Та ты що, Вовчик! И прямо к нам? Их даже твоя должность не отпугнула? Вот, ироды проклятые. Дай им лишь на людском горе нажиться. И отнять всё, що нажито непосильным трудом.
Так, ладно. Собрались! Ложись на диван. И будем кумекать, как тушить эту беду». Муж было запустил руку под её халат. «Потом, Вовчик!».
Господин Пампушко приобнял жену и покрутил носками дорогих туфель.
Смачно поцеловал. "Краля моя, а хрен с ними. Иди ко мне и мы продолжим як в ночи. А то штаны лопаются. Мы, я чую, ще успием". Жена заслонила обеими руками свои "врата Рая". "Вовчик надо спасаться!".
Муж собрался. «Слушай мои вопросы, Леник! Что будешь отвечать? Когда спросят, как вы с зарплаты мужа построили дом на пятьсот квадратов и ещё прикупили три машины по цене трёх квартир? И на какие сбережения муж заимел дюжину шуб для вас? А?».
Знойную супругу передёрнуло, она подняла свои красивые глаза в ужасе. «Вовчик! Ну, ладно, уж по поводу своего «Мерса» я могу сказать, что это благодарность за ту рождественскую ночь на вилле самого Сороса. Правда!».
Муж застыл от этих слов. Пауза становилась зловещей. «А що, Леник? И вполне может быть! А картины художников Возрождения и антикварная мебель тоже оттелева? А шубки тебе подарили - норка, соболь и шиншилла. Я прав?».
Жена радостно закивала точёной головой. «Я же всегда знала, что выбрала правильного мужа. Вовчик – ты гений!». Тот же сверкнул глазами.
«Слышь, жена Цезаря! А вот у меня есть беспроигрышный план – давай отдайся главе летучей бригады. А мы, с ним, нужную циркулярочку в комитет напишем. Я тебе дозволяю сделать адюльтер ради сохранения должности».
Полчаса лежания вылились в вопросы, на которые ответов не было. «А как по поводу Бентли?». Муж вздохнул и нервно достал IPhone, набрал номер шофёра: «Привет, Серёга! Сбылась твоя мечта: уже завтра я тебя начинаю возить».
Жена не унималась. «А наличные гривны, доллары и евро?». Владимир Фёдорович звонил. «Це я, Веня! Готов - за баксы петь в твоём кабаке».
Семейные посиделки рождали новые проблемы. Преткновением стала куча недвижимости в Киеве, в Виннице и во Львове. Решили, пусть далеко не сразу, и этот ребус появления собственности четы Пампушко.
И вдруг мужу звонок. «Привет, Палыч! Слава Украине! Смерть врагам! Да ты можешь по-русски балакать. Тут нихто не чуе. Що? И ты не брешешь? И це усе, правда? Господи, я службу в храме отстою. Скажи, что я тебе должен? Все – заметано! Вечером и привезу. Спасибо! Любо! Слава Украине! Смерть врагам!».
Блаженная улыбка сошла на уста господина Пампушко. Жена едва прижалась. «Вовчик! Що ж було? Уже идуть?». Тот поцеловал жену взасос. Бодро спрыгнул с дивана и взял её на руки - в распахнутом халате. «Всё, Леник! В спальню! Я уже хочу. Палыч, щас назначил меня главным люстратором!».
