Весна 1880 года. Верочка посмотрела на себя в зеркало. И улыбнулась той юной особе. Ей нравились эти комплименты, которые говорили товарищи. Когда же они собирались на диспуты.
В кафе - на набережной Сены. Там Арсений пел романсы под гитару. А Глафира читала стихи о революции. И все они пели песни о новом мире. В зале - на втором этаже.
В окно были видны каштаны бульвара. Стук в дверь номера. «Неужели, ко мне? Как некстати?». Спросила: «Кто это?».
Голос консьержки. «Мадемуазель Вера! К вам - гость. Можно будет войти?». Открыла. За девушкой стоял господин, лет тридцати пяти, который попадался на глаза на этой неделе. Вчера даже ужинал за соседним столиком. И кланялся.
Он улыбнулся. И загадочно сказал. «Вы, разрешите, госпожа Витайская? Меня зовут Симон Соломин. Для вас есть предложение». Верочка поблагодарила девушку и впустила незнакомца.
«Извините, я спешу. Может, мы переговорим на улице?». Тот развёл руками. «Дайте, пять минут. Не буду лукавить, меня зовут полковник Салютов. Я из организации, которую так боятся все ваши подельники. Я – жандарм. И привёз письма от родителей».
Вера глубоко вздохнула и слёзы сразу выступили из глаз. Ах, так бросить родителей и наговорить дерзостей перед уходом.
Мама плакала и давала ей денег тайком, чтобы, через Финляндию, она смогла уехать к своим подонкам, как было сказано. А отец страдает. Он - вице-губернатор столицы. Полковник поведал о последних новостях с родины и о семье.
«Вера Павловна! Я не против, чтобы вы «поиграли в революцию». Но! Я против, чтобы эти люди вам сломали жизнь. А они - могут. Вы же связались с Степняком-Кравчинским, Лопатиным, Аксельродом, Лавровым, Дейчем. Но, вы в курсе, сколько на них грехов?
Вы хотите отбывать срок на Сахалине? Или всю жизнь прожить в избушке на берегу Байкала? Вы думаете, что я придумываю? Вовсе нет. Вы помните почерки своих лучших друзей? А почитайте, там речь и о вас. И какая роль вам приготовлена?».
Он сидел и смотрел на неё. Она едва прочитала. «Неужели это правда? Они так меня используют? Или это всё ваши провокации?».
Полковник был спокоен. «А вы, сегодня, сами проверите, чтобы убедиться. Посмотрите, с какими предложениями к вам обратится Маевский? Ведь он - ваш кумир. И даже, возможно, хотел бы попасть в вашу спальню? Ну, напрасно!
Вы заслуживаете того, чтобы прожить счастливую жизнь. И быть женой и мамой. А не скитаться по острогам?».
Вера опоздала на час: на сходку. Письмо матери, с каплями слёз, просто потрясло. А письмо отца даже раскрыло ей глаза. На всю никчемность переустройства мира, если это требует столько крови и страданий людей.
Салютов был прав. И «по тайнам» Маевского. И по всему закулисью, которое она раскрыла, задавая невинные вопросы своим кумирам.
В субботу Вера пропала. И, спустя сутки, Глафира с Арсением, получили письмо, о том, что срочно надо уехать. А для Веры в России началась новая жизнь. Как для госпожи Салютовой.
«Серж! Спасибо, что спас из болота. Меня ждал конец, как всех подельников из «Народной воли».
И не было бы: тебя, нашей семьи и двух обожаемых детей. Там была идея, которая разрушала жизнь вокруг. А зачем? Мы приходим ведь в мир для добрых дел и нашей миссии».
Полковник Салютов кивнул: «Ну, вот, и жандарму приятно слышать правдивые слова за службу. Верочка! А ведь мы стольких людей - отвели от края жизни».
