Валера так увлекся своими фантазиями, что вместо того, чтобы успокоиться, возбудился еще больше.
— Нет, так дело не пойдет! — Он решительно поднялся, накинул на плечи фуфайку и вышел на улицу. Ночь уже опустилась на деревню, где–то вдалеке лениво подтявкивали собаки, а небо было расцвечено тусклой россыпью звезд. “Будет ненастье” — подумал парень, запрокинув голову вверх и вдыхая морозный воздух. Потом набрал полную пригоршню снега и с силой растер им лицо. Суматошный день закончился, отрезав прошлую холостую жизнь и впереди Валеру ждала новая, неизвестная, в статусе семейного человека. Мужа. Парень счастливо улыбнулся. Еще немного постоял, приводя свои мысли в порядок и утихомиривая гормоны, потоптался на крыльце, поскрипывая снегом и повернул в дом. Жена права, спешить некуда, впереди целая жизнь.
**
Люба подскочила на кровати: “Проспала на работу!”. Однако, кинув взгляд на окно, завешенное шторами еще советских времен, расслабилась, откинувшись назад, на подушку. Она в деревне и у нее вчера была свадьба. Покосилась на вторую половину кровати, но никого не обнаружив на постели, удивленно приподняла бровь: “Муж уже “объелся груш”? Типа, слинял от молодой жены, не вынеся тяготов семейной жизни?”
Но тут до нее из кухни донесся запах тушеного мяса, свежего кофе и Любаня поторопилась соскочить с кровати. Желудок явно намекал, что его пора подзаправить. Наскоро накинув на плечи халатик и сунув ноги в большие, явно не по размеру, мужские шлепанцы, выглянула из спальни в коридор. Кухня находилась аккурат напротив и девушка без труда увидела суетящегося около стола мужчину. Валера выкладывал из маленькой кастрюльки исходящее ароматом жарко́е, над которым ещё поднимался парок. Из недр большой хозяйственной сумки достал тарелку, обернутую льняным полотенцем и, ловко сняв его, поставил на стол большую стопку блинов. К этому времени засвистел чайник, возвещая хозяина о наличии кипятка и парень метнулся к газовой плите, а когда обернулся, наткнулся взглядом на подглядывающую Любаню.
— Уже проснулась? — Улыбка засияла на лице парня, глядя на немного помятую, взлохмаченную и такую домашнюю в его шлепках, жену. — А нам тут завтрак подогнали. Сказали пополнять силы и не торопиться, Гости начнут собираться только к обеду. — Немного смущенно проговорил Валера, не зная, куда бы приткнуть чайник, что снял с плиты.
— К теще на блины? — Вспомнила Люба традицию продолжать свадьбу на другой день у родителей невесты, проходя на кухню. — Так и вчера у нас гуляли, какие уж блины? Мама, наверное, с ног валится!
Валера только развел руками, потупившись, мол, не виноват, что его родителей уже давно нет и праздник пришлось отмечать в доме невесты. Он и жениться–то поторопился, только чтобы не быть одному и хоть немного наладить быт. Хотелось тепла и уюта, когда после тяжелого трудового дня, на пороге встречают улыбкой, вкусным ужином и любовью в глазах. Только вот этой самой любви, он пока не видел от своей молодой жены. Тоска, страх, проблески вины, но не нежность и любовь. Может он ошибся с выбором невесты? Может быть нужно было выбрать Галку или Ольгу?
Парень на мгновение завис, уйдя в мысли и пропустил вопрос, который задала Люба, подходя к нему вплотную.
— Что, прости?
— Поставь уж чайник, говорю и садись, буду за тобой ухаживать, горе ты мое! — Повторила девушка с улыбкой, забирая из рук парня посудину с кипятком и ставя ее на подставку под горячее..
От близости женского тела, от его тепла и аромата душистого мыла, у Валеры вновь кое–что зашевелилось между ног, поднимая голову и напоминая о неудовлетворенным желании.
— А может, ну его, этот завтрак? — С надеждой в потемневшем взгляде, обратился он к Любаше. — Пойдем в кровать? Хочу тебя, сил нет терпеть! Смотри сама! — Выдохнул он в лицо девушки, беря ее за руку и насильно прижимая к своему паху, где, чуть не разрывая ткань домашних брюк, вздымался бугор каменной плоти.
