Каждое утро, в любую погоду Маруся бегала с Машкой. Эээ, точнее Машка бегала, а Маруся подъезжала на своей машинке к кафе, где они пили кофе. Причём, Маруся брала с собой собаку. Рядом с кафешкой была замечательная собачья площадка.
Это была такая подружковая уже привычка. Машка умудрялась набегаться, пока Маруся впопыхах одевалась, на ходу чистила зубы. Сонная Марта плелась к дверям с поводком в зубах. Видимо, собака уже перестала надеяться проводить утро, нежась в хозяйской постели. Ненормальная Маруся( по мыслям Марты) абсолютно неправильно начинала свой день. А для Маруси эта утренняя встреча с Машкой стала уже утренним ритуалом. И так прикольно было пить вкуснющий кофе с хрустящим круассаном в пустом кафе.
Машка постоянно гундосила, что Маруся не бегает с ней и нарушает данную ими клятву. Как-то, на Новый Год, под бой курантов они поклялись быть красивыми, спортивными, счастливыми со всеми вытекающими последствиями. Утренние Машкины пробежки прижились очень хорошо. Маруся сопротивлялась. А потом появилась Марта. Машка нашла офигенную уютную кофейню рядом со своим домом, которая открывалась ни свет, ни заря. Пазл сложился.
Марусю тихо бесило, что Машка выглядела после своей пробежки красоткой. Перед выходом она успевала подкраситься, сделать аккуратный хвост. А Маруся уже в машине брызгала на лицо спрей, натягивала на лохматую голову кепку.
Машка смеялась и говорила, что в парке утром много красивых, спортивных мужчин. А вдруг? Да, был муж-турок и двойняшки. "Флирт, подружка, держит в тонусе". Мужа Маша любила. Нет, не так. Они любили друг друга. Просто Маша была такая по жизни. Организованная, собранная. Она помогала Марусе не выходить из берегов, когда очень хотелось.
Машка курила. Давно. И даже утренние пробежки не заставили её бросить. Давид, Машин муж, знал, но не одобрял. Ему не нравилось, когда Маша курила дома, особенно при детях. Маруся тоже пыталась вразумить подругу, но Машка отвечала, что она в этот момент думает. В тёплое время года подружки усаживались в кафе на веранде. За декоративной зеленью их не особо было видно. После чашки крепкого кофе(турецкая привычка), Машка сладко затягивалась сигаретой. Маруся начинала подкашливать, пересаживалась подальше. Машка уходила в себя. Планировала день. Потом обязательно протирала руки ароматизированной салфеткой, брызгала в рот спрей.
Иногда подружки могли промолчать. Буркнуть что-нибудь про погоду, про хороший или дурной сон и всё. Но на выходе они крепко обнимались, желали друг другу хорошего дня и расходились.
По своим семьям полным и не очень, по своим домам, с дорогой мебелью и не очень.
Но друг для друга эти женщины были тылом. Жизнь сплела крепкой косицей их жизни. Хоть и не было между ними родства, но были они роднулями.