Начало здесь:
Внимание: коллегам-кошатникам будет особенно тяжело перенести финал этой части. Терпите, ребята, автору тоже было нелегко. Иногда герои своевольничают и подкидывают незапланированные ситуации.
Однако даже вымышленным персонажам приходится нести ответственность за свои необдуманные поступки...
***
Спустившись со ступеней, садовница сразу присела возле одуванчика, радостно таращившегося на солнце.
— То, что нужно… — отщипнула кусочек листа, вложила между произвольно раскрывшимися страницами книги и закрыла ее, — что знаешь про него? Что можно или нужно сделать?
Вика подняла на нее глаза и неуверенно протянула:
— Э-ээ… сорняк. Выкопать?
— Не правильный ответ. Я ведь говорила, что ничего в природе не существует просто так. Ты не с точки зрения агронома посмотри. Любое растение или существо для чего-то нужно и полезно. Вспомни каникулы у бабушки в деревне.
— А, вспомнила: бабушка варенье из одуванчиков варила! И венки мы из них плели. И еще из корней заменитель кофе делают.
— Неплохо, но все еще оцениваешь с точки зрения пользы для человека. Думай. Зачем он нужен в природе?
Великовозрастная ученица задумчиво потерла лоб. В жизни ей не приходило задумываться, зачем существуют сорняки. Есть, да и всё. Чтобы огородникам жизнь малиной не казалась. Растерянно смотрела Вика на жизнерадостный цветок. Дурацкое какое-то обучение, особенно если вспомнить непонятный, но жуткий туман, то, что от него осталось в саду, все эти амулеты и намеки, что здесь может быть опасно…
«Ага: ты нам нужна, не выучишься — сгинешь, но пока мы тут ромашки-одуванчики поизучаем. Бред какой-то!»
Вспомнила, как Мокошь слышала её мысли и виновато скосила глаза на терпеливо ждущую Марию. Неловко будет, если она тоже всё слышит. «Ладно, что у нас с одуванчиком? Отлично всё у одуванчика, гости у него. Толстые и полосатые…»
— Насекомых кормит! Пока больше ничего еще не цветёт.
— Тебе подсказали, конечно, но…
— Листья осенью отмирают и удобряют почву.
— Всё-всё, — рассмеялась Маруся, — смотри на книгу.
Внутри книги что-то происходило: казалось, что между страниц нечто стремительно накалялось, вот-вот загорится… Свечение дошло до ослепляющей яркости и быстро угасло. Под поощряющим взглядом Вика открыла книгу примерно в том месте, где светилось между страниц. Пара листов перевернулась сама и глазам открылся разворот, любовно заполненный рисунками тушью и каллиграфическим текстом. Изображение растения в полный рост, с листьями, цветами и корнями; крупно — цветок и семя; формулы и символы… И кусочек живого листа, вложенный в книгу Марусей.
— Одно очко в твою пользу, — сказала садовница, — за каждую проявленную тобой страницу сможешь вложить в книгу то, о чём захочешь узнать. Если сейчас снять с ветки прядь шерсти и вложить между страницами, книга расскажет тебе всё о том, кто оставил этот след. Откуда взялся, зачем пришел, как защититься или бороться. Торопиться не советую. То безобразие, что развешано сейчас у тебя в саду — пока просто акция устрашения. Тут побывало много тех, кто никогда не будет, а то и не сможет, тебе угрожать. До конца обучения у тебя иммунитет от всех тёмных поголовно, копи очки для настоящих врагов.
— Так только с растениями можно?
— Нет. Мелкое насекомое можно вложить в книгу живым, оно не пострадает. Перо от птицы, шерсть от животного, кровь или волос человека.
— Но я совсем немного знаю про…
— Не важно, как ты узнаешь. Главное: захотеть узнать и найти верную информацию.
— А интернет… — начала Вика и замолчала, понимая абсурдность вопроса. Волшебная книга и интернет в одной реальности как-то не сочетались.
Маруся понимающе усмехнулась, — Можно и в интернете, только спросить там не сможешь, нужно искать самой. Ты вообще больше не можешь напрямую общаться с людьми. Читать и смотреть — сколько угодно. Эх, Виктория, знала бы ты, как я в свое время собирала знания… «Тырнетов ваших», — процитировала она Матвея, изображавшего недавно желчного старика, — не было. Пойдем, покажу ещё одну полезную штуку.
***
— Одуванчик — хорошее, мощное растение, точно пригодится под рукой, — приговаривала Мария, вынимая из миниатюрных ножен на переплете длинную булавку с медной головкой и раскрывая книгу на заполненной странице. — Лучше на палец закрепить, он во многих боевых сборах участвует, и лечит, и успокаивает... Ладонь клади на страницу, вот сюда, на символ и жди, бумага должна согреться. Иголку держи.
— Так жжется уже!
— Отлично, не двигай рукой. Выбирай палец. Нужно проколоть кожу, чтобы кровь выступила вокруг иглы и ждать, пока рисунок полностью проявится и остынет.
— Остынет?!
— Ну, дорогая, за все нужно платить. Не трусь, неприятно, но не смертельно.
— От этого ваши шрамы?
— Пфф, это ты еще не всё видела. Не тяни.
Вика жалобно вздохнула и приложила кончик иглы ко второй фаланге указательного пальца. Сжала зубы и надавила. Вокруг металла проступил тонкий ободок крови и, после секундной задержки, начал расползаться по коже тонкими линиями, складываясь в схематичный цветок. Законченный узор начал раскаляться, потом ярко вспыхнул и погас. Даже испугаться не успела, как следует. Палец украшал едва заметный рисунок на месте выгоревшей крови.
— Вот и всё, а ты боялась, только юбочка… — радостно начал Матвей.
— Гусары, молчать! — вкрадчиво проворковала Маруся.
— Молчу-молчу. А то по морде получу и подвиг свой не совершу.
— Не обращай внимания на старого баламута. Смотри, теперь у тебя всегда под рукой доступ к информации и самому растению. Понадобится растение — обведи узор пальцем, информация — нажми и держи, пока не поймешь, что знаешь все, что нужно.
— Как ярлык на рабочем столе, — понявшая, что адских мук не предвидится, подытожила повеселевшая Вика.
— Да, примерно так. Пробуй. Представь, как можно чётче, в каком виде тебе нужен одуванчик: цветок, корень, сушеный, нарезанный… и обводи пальцем шрам.
Вика послушно закрыла глаза, замерла, сосредотачиваясь... и несмело коснулась свеженького шрама.
— Вундеркинд, Маруська, чистый вундеркинд попался! — рыбак сгреб со стола венок из одуванчиков и водрузил на голову довольной ученице. — Пойдем, я тебя научу дрянь всякую быстро убирать.
Вика едва успевала перебирать ногами за рыбаком, тащившим ее на крыльцо, по ступенькам, по тропинке к берегу озера.
— Смотри: железяка в воде торчит. Не нужна она нам. Щёлкни пальцами. Пока просто щёлкни. А то попадаются такие, кто не умеет. Хорошо, сойдет на первое время. Теперь смотри на железяку. Представь себе, что это мыльный пузырь. Представь, что он лопнет, когда ты щёлкнешь пальцами. Давай!
С первого щелчка ничего не произошло. Со второго и третьего — тоже. Правой рукой, левой — никак. Уже привыкшая к легким успехам, Вика поджала губы, прищурила глаз, будто в тире и щёлкнула сразу двумя руками, забыв выбрать одну.
Какой там мыльный пузырь! В озере бахнуло так, словно там лопнул бегемот, надутый через подходящую соломинку.
— Ты… ты… ты не вундеркинд, — хохотал Матвей, — ты оружие массового поражения! Думай теперь, как будешь лягухам душевные травмы залечивать.
Обняв за плечи смущенную Викторию, в лихо съехавшем на одно ухо венке, он потащил её к встревожено выскочившим на крыльцо Марусе с кошкой.
— Вы это слышали?! На месте тёмной мелочи я бы сам вылез прибирать за собой ночную инсталляцию. Пока суровая дамочка в силу не вошла... — и он снова согнулся от хохота.
***
За новой порцией чая с пирогами в Вику впихнули еще один заряд информации. Гости по очереди вываливали факты, способы, рецепты, хитрости и сжалились над ученицей, только заметив её совершенно несчастные глаза.
Проводив гостей за калитку, Вика обернулась к кошке:
— Ну, что? Поработаем ещё немного?
— «Не устала?»
— Устала. Но мне хочется закончить убирать вокруг дома. Да и в голове всё лучше укладывается, когда простую работу делаешь. И ещё не мешает потренироваться дома соседние после тумана чистить.
Два с половиной часа пролетели незаметно.
После солнечно-жёлтого дома, с которым ей пришлось повозиться, грязь на доме соседей справа сдалась с первой попытки. А вот на противоположной стороне переулка всё снова пошло не так. Первый дом очистился со второй попытки, второй — только с четвёртой, на третьем она сбилась со счёта, перелезла через забор и почистила дом руками, примитивно обдирая и сбрасывая в кучу грязные лохмотья.
Отдуваясь и отряхиваясь после обратного рейса через высокий соседский забор, Вика брела к себе, размышляя над непоследовательностью мира, который достался ей для дальнейшей жизни. Почему существо, которое в упор не видят люди, вынуждено брать барьеры, как скаковая лошадь? Разве не логично было бы ей уметь проходить сквозь заборы? Хотя бы «по служебной надобности».
Почти половина своего участка была очищена, даже несколько деревьев освободились вместе с засохшими ветками от траурных украшений. В мягком свете предзакатного золотого часа эта часть сада теперь представлялась волшебной страной фей и эльфов. Вика сидела на ступеньках крыльца, поглаживая свернувшуюся на коленях Мокошку, щурилась и улыбалась. Завтра она дочистит свой сад и серьёзно возьмется за посёлок. Надо копить местные бонусы, чтобы поддержать Сергуню. Маруся знала, как мотивировать.
Аккуратно спустила кошку с рук, встала и расправила спину. Взгляд упал на увядающий венок. Тихонько щёлкнула пальцами и венок растворился в воздухе. Довольная собой, поднялась на крыльцо, пропустила вперед кошку, оглянулась… Закрыла на минутку глаза и обвела пальцем шрам. Утром будет сюрприз всем шмелям в округе.
***
«Ах ты же дрянь сопливая! Без году неделя здесь, а уже уважаемых старожилов ни во что не ставит. Одуванчиков она ещё понасеяла вокруг дома... А вот если уважаемый человек к ней с мирным визитом бы шёл, а?»
Бабка Надя гневно расхаживала между деревьями, на которых еще оставались метки тёмных, и раздраженно била по стволам тяжелой, узловатой палкой. Никаких мирных визитов она не планировала, конечно. Разве что — попробовать влезть в доверие к неопытной светлой курице?
Не нужна была бабке здесь новая хозяйка, ни под каким соусом. В первый же день мерзавка с этим противным мужланом разрушила, почти сработавшую уже, ловушку на озере. Не сегодня, так завтра долго подготавливаемый мужик пришел бы уже не просто посидеть на старых мостках. Он уж и кусок бетона с удобными ушками из арматуры в кустах разглядел, и веревки у себя в сарае перебирал, когда собрался на озеро идти. И тут этот тарарам. Морок-то и слетел весь, мужик и не помнит теперь, что топиться собирался. Полгода работы псу под хвост!
И не сделаешь ей ничего серьезного пока, а там неизвестно еще, какую силу успеет набрать выскочка. Слабых-то светлые в сад с озером отродясь не выбирали: только две хозяйки и было за пять веков без малого. Теперь вот эта…
От удара, нанесенного со всей дури по стволу сливы, узловатая палка срикошетила и врезалась уже в бабкину ногу. Зашипев и потирая ушибленное место, старуха мысленно записала в список претензий к новенькой еще одну обиду. «Ладно, бабулечка придумает, как сделать твою жизнь интересной и увлекательной. Посмотрим, что там у нового поколения с нервишками».
***
Утро выдалось солнечным, обещая уже совсем по-летнему тёплый день. Вместо зарядки Вика бегом забралась по спиральной лестнице и сразу вышла на обнимающий башенку круговой балкончик. Как же это здорово! В городе третий этаж — тьфу, плюнуть и растереть, ничего интересного не увидеть. В сельской же местности с высоты третьего этажа вид открывался замечательно уютный, напоминающий пластилиновые мультфильмы. Аккуратные улочки, аккуратные дома, аккуратные грядки и, старомодно выкрашенные белым, «гольфы» на стволах деревьев. Даже не будучи особенно продвинутым практиком, Вика знала, насколько бесполезно это мероприятие в мае, не говоря о сомнительной эстетике... Но сейчас это наивное украшение выглядело отчаянно мило. А еще сверху отлично видно результат вчерашнего рейда — ближайшие участки выделяются особенной нарядностью.
Осмотрела с высоты свои собственные владения, улыбнулась солнечным веснушкам одуванчиков — вчерашний эксперимент удался полностью. И тут её внимание привлек здоровый лист фанеры, висящий на заборе с внутренней стороны. Что-то на нем было написано и нарисовано, но Вика, чтобы не портить себе сюрприз, не стала разбирать сверху неровные, пляшущие буквы.
Это мог сделать только кто-то из реликтов, люди ведь не проявляют интереса к участку. Будет забавно, если это Матвей решил поднять её боевой дух с утра.
Вика быстро спустилась на второй этаж, схватила халат, влезла в него на ходу, завязала пояс, нырнула у порога в тапки и почти степенно вышла к выходящему в переулок забору. Хозяйка сада, не воробей чихал. Улыбка, не покидавшая её с того момента, когда она окончательно проснулась, медленно погасла.
Толстый лист фанеры был оформлен, как открытка или приветственный плакат. Букет из четырех цветков, грубо намалёванных бурым. В центре каждого цветка прибит гвоздем мертвый котенок: два рыжих, белый и пятнистый…
И неровная надпись, бурым же:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!
через 39 дней
ТЫ СДОХНЕШЬ!!!
***
