Всего полгода назад исполнилось полвека Мораму Маслову. Всё, тогда отметили, как положено, президенту международной корпорации «Триумвират».
Больше тысячи гостей, которые приехали, к нему, в поместье в Крыму. Красавица-жена, с которой прожили уже до серебряной свадьбы. Двух дочерей вырастили. Они сейчас отлично учатся за границей.
А, спустя лишь 100 дней, после юбилея и славных торжеств, нужно было ехать на целый месяц в США. Торжественный обед и даже «на дорожку посидели» с домочадцами. Пора! Дорога до аэропорта. Мариша придвинулась и поцеловала в висок, положила голову на плечо.
«Милый! Как редко удаётся, побыть с тобой вдвоём, а сейчас настоящий праздник и так весь месяц. О! Замечательно! Я долго ждала эту поездку. Благодарю!». И после слов, прозвучал взрыв. Маслов видел, как асфальт отделился от земли и поглотил эскорт. Жаль!
Потом – темнота и тишина. И больше ничего. Совсем. Он очнулся, от солнечного луча, который тихо «пробирался» по щеке и призывал открыть глаза. Тяжесть навалилась на всё тело, которое очень болело, но казалось таким уж лёгким. Пробовал шевельнуться.
Увы! Левой руки и правой ноги уже не было. Просто пустота под одеялом. Всё! Вошёл доктор. Улыбнулся. А потом рассказал правду: погибла любимая жена и ещё пять человек охраны.
И вот - пришла первая ночь. В сознании. С болью. И без – любимой Марины. Только, когда начал сереть рассвет, наконец, сон смежил веки.
Приснилась жена. Идёт, к нему, в прозрачной ночной сорочке, как тогда, в первую брачную ночь. Медленно подходит, едва целует, нежно обнимает и говорит тихим голосом, который так отчётливо ему слышно.
«Марик! Извини, теперь тебе надо будет жить уже без меня. А я буду смотреть на тебя сверху. И ждать. И всегда тебе помогать. Сам понимаешь – это был не мой выбор. Но и, у тебя, есть свой выбор.
Пусть доктор и сделает жребий. А ты решишь, как тебе поступить? Один выбор: ты останешься здесь, и, с нашими девочками, будешь руководить бизнесом. Другой выбор: поедешь монахом на Святой Афон и жизнь проживёшь там старцем. Как?».
Она тихо поцеловала. Маслов вздохнул и кивнул. А когда, на утренний обход, пришёл доктор, то попросил сделать ему жребий. Мужчина улыбнулся и вынул, из нагрудного кармана халата, два листа: синий и красный.
«Так. Закрываем глаза. А я листы разложу в карманы. Вас устроит?». Морам решил, что если синий – то монастырь, а если красный – то все мирские хлопоты. Открыл глаза и сказал: «Левый карман, доктор». Родной голос вдыхает ему слова: «Завтра – это вчера, которое пришло тебя проведать сегодня. Помни!».
Там оказался синий лист. Маслов тихо улыбнулся и закрыл глаза. А, через полгода, его привезли в монастырскую республику. С отличными протезами. С искренним желанием последовать совету покойной жены.
И, в первую же ночь, уже в келье, она пришла к нему на свидание. «Знаешь, мне всегда так хочется быть с тобой! И, если честно, такое желание посмотреть, как живут святые мужи, а с тобой, здесь я буду на общих основаниях. Да?».
Он ощутил тепло её тела, а потом, и прикосновение родных губ. «Мариш, ложись возле стеночки, мне спокойнее будет за тебя». Она прижалась и прошептала: «Знаешь, когда мы побеждаем – мы становится счастливее, а когда проигрываем – тогда становимся мудрее». Ещё сорок лет прожил отец Миталий и никто не узнал его самой большой тайны о жизни.
