Когда двадцать лет назад я, готовясь к экзамену в институте, читала про аутизм, я подумала, что нет ничего страшнее, чем ребёнок, который не смотрит тебе в глаза и ведёт себя так, будто тебя вообще не существует.
Я тогда не знала, что бывают разные формы и тяжести состояния, не подозревала о том, что реабилитация детей с аутизмом не просто возможна, а в большинстве случаев очень облегчает жизнь ребёнка и его семьи.
Сейчас я знаю несколько чудесных историй, когда дети с классическим аутизмом, если так можно выразиться, благодаря титаническим усилиям родителей и специалистов, к подростковому возрасту были полностью социализированы и на посторонний взгляд ничем не отличались от своих сверстников. С одной из таких семей я поддерживаю связь и их опыт даёт мне силы и надежду, что и у нас с Саввой всё получится.
Сейчас я понимаю, сколько заблуждений у меня было об аутизме, пока я не столкнулась с ним близко.
Например, я почему-то была уверена, что аутисты неконтактные и неласковые дети. Что они ведут себя так, будто им никто не нужен. Но более ласкового ребёнка, чем Савва я не знаю. Когда сын был младше и истощался всего через двадцать минут занятий до такой степени, что мог только лежать на полу. Единственное, что могло его приободрить, это долгие объятия.
Бывали дни, когда муж привязывал к себе на спину в слинг двухлетнего Савву и ходил с ним так до тех пор, пока сын снова не оживал и не начинал улыбаться. И до сих пор Савва несколько раз в день залезает на колени ко мне или к папе, чтобы обнять крепко-крепко и так долго сидеть, впитывая от нас энергию, как от батарейки. И засыпать согласен только если кто-то из нас рядом сидит.
Следующее моё заблуждение: аутисты всегда избегают зрительного контакта.
У наших детей так было только в момент первоначального отката, потом постепенно мы научились переключать их внимание на себя и сейчас они постоянно смотрят в глаза во время диалога.
Ещё мне казалось, что аутисты игнорируют окружающий мир и не восприимчивы к происходящему вокруг. Оказалось, что наоборот, эти дети высокочувствительные, тонкокожие и в отличие от нас им гораздо сложнее адаптироваться к громким звукам, эмоциональным нагрузкам, необычным тактильным ощущениям.
Когда Савве было два года и мы впервые приехали с ним на занятие в "Территорию речи", я недоумевала: как специалисты собираются заниматься с ребёнком, который ни на кого внимания не обращает? Оказалось есть способы и методики взаимодействия с такими детьми. И день за днём на моих глазах (а потом уже и с моей помощью) происходило настоящее чудо - наш Савва шёл на контакт и выполнял простые задания. Мы ставили цели, казалось, нереальные. Но каждый раз с помощью специалистов их достигали и ставили новые.
Про то, как за прошедшие два года мы эволюционировали как родители - будет отдельная история.