Дежурная улыбка сползла с пухлых губ молоденькой секретарши, когда неказистая Марфа ввалилась в офис с увесистой коробкой в руках.
— Посылку оставь там, — секретарша снисходительно махнула карандашом куда-то за диван для посетителей.
— Мне надо отдать лично, — упрямо заявила Марфа и шмыгнула носом, продолжая держать коробку на вытянутых руках.
— Я сама отдам, — уже чуть раздраженно возразила секретарша, — к Павлу Андреевичу нельзя. Он занят.
— Не, так не пойдёт. Нужно лично в руки. Иначе мне не заплатят за доставку.
— А мне-то что? — секретарша брезгливо уставилась на засохшее бурое пятно на Марфиных джинсах, красующееся над коленкой и здорово похожее на след от давно разлитого соуса, и удивлённо принюхалась к разливающемуся по приёмной запаху скошенной травы. — У тебя там цветы, что ли? А почему так упаковано?
— Не цветы, — в тон ответила Марфа, делая один шаг к выходу, — и потом меня не обвиняй, когда шеф спросит про эту посылку, а вдруг выяснится, что тебе было лень на кнопку нажать и спросить.
— Постой! — девушка заколебалась. — От кого посылка?
— Скажи, что я возвращаю розы обратно. Он поймёт, от кого.
— Кто-то вернул букет Павла Андреевича? — неприятно поразилась секретарша. — Ну хорошо, сейчас, — она не глядя ткнула в аппарат и заворковала в трубку. — Павел Андреевич, тут к вам курьерша. Говорит, что возвращает обратно ваши розы и что вы поймёте… Что?.. Хорошо.
Секретарша ещё раз покосилась на пятно на джинсах и недовольно кивнула в сторону начальственного кабинета, а Марфа повторно шмыгнула и толкнула плечом тяжёлую створку, протискиваясь внутрь с громоздкой ношей.
Уже знакомый седой мужчина с беспокойством привстал с кресла и с напряжением оперся о красиво инкрустированный овальный стол, слишком богатый для остальной обстановки, как будто его выдернули из кабинета повыше рангом.
— Да вы сидите, сидите, Павел Андреевич, — глумливо пропела Марфа, — чего так нервничать-то?
— Вы кто такая? — процедил хозяин кабинета, зло буравя посетительницу из-под набрякших от частого недосыпания и обильной выпивки век.
— Да я, собственно, никто. Просто посыльный. Вот, держите, принесла вам обратно от Натальи Соколовой ваш подарок. Сегодня он ей не понравился.
Павел Андреевич потянулся к телефонному аппарату, но передумал и хрипло скомандовал:
— Открой. Сама. Своими руками.
— Нож есть? — Марфа бухнула коробку прямо на превосходно отполированную столешницу, отчего Павел Андреевич слегка съёжился. — А, хорош, не надо. У меня же свой есть.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Марфа вытащила из кармана выкидной нож и щелчком извлекла лезвие, уверенно вспарывая картон с безразличным и даже отрешённым выражением. Из открытой коробки попёр уже отчётливый запах немного запревших роз, а Павел Андреевич побледнел ещё сильнее и нехорошо закашлялся. Он робко вытянул шею, заглядывая через бортик, и резко отшатнулся, увидев мелко перемолотые красно-бело-зелёные ошмётки былых цветов.
— Что? Что это? Почему? — он шарил по столу руками, словно слепой.
— Это, Павел Андреевич, розы. Да не беспокойтесь, это не ваши розы, те в помойке. Тут другие, почти такие же, но вы бы не заметили разницы.
— И что это значит? — уже смелее выдавил мужчина, с усилием нажимая на свою грудную клетку.
— А вы, смотрю, не так давно знакомы с Наташкой, да? — Марфа обвела кабинет оценивающим взглядом. — Иначе бы не тут сидели, а где-нибудь поближе к Кремлю, так ведь? Да вы у нас настоящий скромняга. Хотели быть незаметным? Боюсь, это не помогло.
— Ты даже не представляешь, что я могу…
— Почему же, вполне себе представляю! — игриво заметила Марфа, убирая нож, а мужчина чуточку расслабился. — Я таких, как ты, очень даже хорошо себе представляю. Давай мы вот что сделаем: ты забудешь дорогу к Наташке, а я сделаю вид, что ты послушный мальчик, и не буду тебя трогать. Как тебе идея? Пойдёт?
— Э… э… Я всё понял. Передайте, что я всё понял.
— Ну вот и славно! — Марфа послала Павлу Андреевичу воздушный поцелуй. — Вы душка! Люблю понимающих клиентов, одно удовольствие с такими работать.