В доме у пропавшего Леонтия находились старший брат его - председатель села Зиновий Тихонович, участковый Ефим Ульянович Кондрашин, следователь Илья Сидорович, да жена его - безутешная Марфа. Зиновий стоял угрюмый, задумавшись и нахмурив брови. Марфа с опухшим от слёз лицом моргала испуганными глазами, вздрагивала после рыданий и периодически снова завывала. Следователь стоял, убрав руки за спину, и с озадаченным видом крутил головой, рассматривая убранство дома. Участковый тоже смотрел на убитую горем жену, но почему-то при этом глупо улыбался. Он хоть и суетился, пытаясь изобразить озабоченный вид и заинтересованность делом, но было видно, что мысли его где-то далеко и все его вопросы носили совершенно формальный характер.
-Да не реви ты! Не реви! Скажи лучше, куда он ушёл? - пытал Марфу брат Леонтия, нервно прикусывая губу.
-Не знаю...- шептала, икая, Марфа, боясь поднять на него красные и опухшие от слёз глаза.
-А откуда знаешь, что ушёл? - в который раз настойчиво спрашивал Зиновий.
Марфа испуганно молчала.
-Сам сказал?
-Да... - она робко кивнула.
-Значит, он домой приходил? - не унимался председатель.
Она опять растерянно кивнула.
-А когда приходил? Ночью? Что взял с собой? Что ты молчишь? Рассказывай! - не выдержал Зиновий.
Марфа закрыла лицо руками. Ей хотелось провалиться под землю, чтоб все от неё отстали. Врать она не умела и боялась, что её сейчас выведут на чистую воду и придётся во всём сознаться. Но ту страшную волосатую сущность она боялась больше, и потому даже припёртая к стенке собиралась молчать и отпираться. Она опять начала тихо поскуливать.
-Тьфу ты! Дура баба! Да не молчи ты! Хватит выть! - не выдержал председатель.
-Да что ты так по нему убиваешься?- вмешался участковый, - Живой же он...
Марфа оторвала ладони от лица и посмотрела на него, как на дурака.
-Тише, тише, Зиновий Тихонович, - вмешался следователь, видя, что брат пропавшего набрасывается на растерянную женщину чуть ли ни с кулаками, - Вы же видите, Марфа Петровна сильно переживает. Марфа Петровна, - наклонился он к ней, - вы сейчас способны нам всё рассказать? Или лучше мы оставим вас в покое и поговорим позже?
-Да куда позже? - возмутился брат, - Искать его надо! Не мог Леонтий уйти, это я точно говорю! Не такой он, я своего брата знаю!
Илья Сидорович внимательно смотрел на отрешённо уставившуюся перед собой уставшую женщину, которой, казалось, было уже всё равно, лишь бы от неё отстали.
-Я полагаю, Марфе Петровне надо отдохнуть, и тогда она нам всё расскажет... - заключил он и попросил всех выйти из её комнаты, не смотря на сопротивление Зиновия.
-Я позже сам с ней поговорю. - твёрдо сказал он председателю и строго посмотрел на участкового, призывая его присоединиться к своему решению и повоздействовать на разгорячённого и озабоченного пропажей брата Зиновия. Участковый понятливо закивал головой, зацокал языком и произнёс:
-Да-да, Зиновий Тихонович, надо бы удалиться. Вы кричите, давите на неё. Мы с ней спокойно поговорим, когда она придёт в себя.
Зиновий недовольно вышел из дома, снова приняв угрюмый и задумчивый вид. Следом вышли следователь с участковым, которому тот дал какое-то поручение, сам же направился снова в сельскую школу. Ему не терпелось опять побеседовать с этой странной и загадочной учительницей, которая, как казалось, знает гораздо больше, чем говорит. С утра он уже опрашивал напарника Леонтия, осмотрел машину пропавшего, местность вокруг, но вновь опавшая листва скрыла все улики и он ничего подозрительного не обнаружил. С надеждой найти ещё хоть какие-то проясняющие обстоятельства и новые факты, Илья Сидорович зашёл в учебное заведение, прошёлся по классам, пытаясь высмотреть там Аиду Спиридоновну, и не найдя её, осведомился у директора школы: где учительница? Ему ответили, что Аида Спиридоновна приболела и взяла два дня без содержания.
Илья Сидорович выяснил на всякий случай, где она живёт, решив её всё же побеспокоить. По указанному адресу никто не открыл, что показалось несколько странным. Илье Спиридоновичу даже померещились какие-то звуки в доме, прежде чем он постучал. Но звуки тут же прекратились, и на настойчивый стук его никто не открыл. Когда он отходил от дома, у него было навязчивое ощущение, что кто-то смотрит ему в спину из окна...
Он вернулся к дому пропавшего Леонтия, решив поговорить с его женой спокойно, без свидетелей, один на один, к Аиде же заглянуть позже. По дороге мужчина зашёл в магазин купить конфет к чаю, чтоб сделать беседу с угнетённой своими переживаниями женщиной менее формальной. Как ему думалось, за чашкой чая он сможет разговорить Марфу Петровну. В магазине следователь невольно обратил внимание, что у продавщицы на щеке была ссадина, словно кто расцарапал, а под ногтями как будто грязь... Продавец, заметив, что её рассматривают, занервничала и удалилась на какое-то время в подсобку. Связать её поведение с пропажей человека он напрямую пока не мог, но оно ему показалось крайне подозрительным, как будто женщина что-то скрывает. Когда она вернулась и протянула ему кулёк с конфетами, Илья Сидорович посмотрел ей прямо в глаза. Продавщица не выдержала его взгляда и глаза опустила, но он почувствовал в этот момент, как его обдало волной ледяной, словно арктической ненависти...
“Волчий взгляд...” - пронеслось в голове у следователя, и он вышел.
Марфа открыла ему сразу. Волосы её с проседью растрепались, под опухшими глазами были тёмные круги. Было заметно, что женщина не отдыхала. Она, словно зомби, открыв перед следователем дверь, удалилась с безвольно опущенными руками в комнату. Илья Сидорович вошёл и направился вслед за ней.
-Что ж вы так убиваетесь, Марфа Петровна? - спросил он как можно более мягче и участливей, - Ну ушёл... Может, ещё вернётся? - Илья Сидорович желал её разговорить. Женщина устало отрицательно покачала головой и стала молча разогревать чайник.
-Любили, наверное, его?
-Да за что же его, окаянного, любить? - спросила в сердцах Марфа.- Изменял всю жизнь! Всю кровь из меня выпил! - и она ударила себя кулаком в грудь.
-Ну уж и всю! - недоверчиво запротестовал Сидорович. - Вы ещё хоть куда! И куда же он подался? Не говорил? - всё хотел вывести разговор в нужное ему русло следователь.
Марфа опомнилась, сжала губы, опустила голову и снова замолчала.
Они попили чаю с конфетами, но следователю так и не удалось выпытать у неё никаких подробностей ночного ухода мужа из дома. На все его наводящие вопросы она лишь мрачнела, боязливо куда-то косилась и отрицательно кивала головой.
Он распрощался и снова пошёл к дому Аиды, держа в уме, что есть в этом какая-то тайна, которую скрывает Марфа. И, может быть, ему удастся до неё докопаться...
