- Исключено. Не только с орбиты, но и в системе Саула нет выхода в гиперпространство. Идеальная точка находится за пределами галактики - ответил Вадиму лишенный интонаций голос Искина. Но даже в скудных металлических модуляциях устройства Вадиму почудилось недоумение и насмешка. Как же, задал глупый вопрос, достойный двоечника - малолетки! Тоже мне, Звездный Капитан!
- Как же тогда ... как же делать отсюда ноги? - озадачился Вадим. Он не заметил, что произнес эти слова вслух.
- Эндор сумеет заглушить все стартовые устройства Ри. Погоня не сможет даже взлететь с космодромов Шиира. Только бы он догадался сделать это - лаконично ответил Искин.
Услышанное мало утешило Вадима, но поразмыслив, он понял, что ничего не добьется своими пустыми метаниями и погрузился в текущие дела...
Эвелина сходила по трапу челнока, сияя ослепительной улыбкой. Под руку ее держал Эндор Аму - почему - то ей было спокойнее рядом с Чану, хотя Сергей Чаров настаивал на своей кандидатуре.
Она делала вид, что все в порядке вещей и старалась не глазеть по сторонам. Но даже мельком увиденный пейзаж чужого мира вызывал странные чувства. Краски словно выцвели, очутившись на Шиире. Серое небо. Белесый, огромный серп ущербной луны Шиира - Шамрии, казалось, замер на одном месте.
Стального оттенка океан на горизонте. Эвелина знала, что это не вода, а раствор солей, такой крепкий, что Мертвое море на Земле по сравнению с ним пресная лужа. Благодаря определенным минералам в симбиозе с микроорганизмами океан представлял собой просто студень. Его не бороздили корабли, и в нем никто не плавал.
Серая почва, словно кристаллизовавшийся пепел. Растений не очень много - все слабые на вид и бледно розовые, стелющиеся по поверхности. Ни дорог, ни ухоженного ландшафта - просто пустынный путь, на котором время от времени попадались соленые студенистые лужи.
"Всякий мир, породивший разумных, достоин почитания" - вспомнила Эва слова знаменитого философа Евсея Элладского из академического курса. "Пусть хоть сто раз достоин ... вот только жить здесь я не хотела бы" - невольно поежилась Эва, а она повидала много прекрасных миров... Успокоилась, почувствовав тепло от руки Эндора. Чану - эмпат полностью сопереживал своему Капитану.
Тауренд со своей свитой встречали их на космодроме. Эвелина и Тау даже изобразили объятия и вселенское счастье видеть друг друга, как давние хорошие знакомые. Свита принцессы и сама она снова были в перчатках и сапожках и неотличимо походили на людей. Идя рядом с землянами, они обходили студенистые лужи. Но Эвелина заметила, что немногие Ри, которые попадались им на пути, вполне себе шлепали по ним, не обращая внимания. Даже с видимым удовольствием полоскали в лужах свои ... конечности. Это было не удивительно, ведь все они когда - то вышли из этого плотного соленого океана. И, даже будучи разумными, долгое время могли находиться на суше лишь несколько часов в сутки.
Тауренд взяла Эвелину под руку, заглянула ей в глаза, и принялась расписывать культурную программу, которую она приготовила для дорогих гостей. Рядом с нею шла верная Лау. И что - то в ней настораживало Эндора ... ему казалось, что от нее идет какая - то тревога. Аму решил, что при первом же удобном случае надо прижать Лауренд и расспросить хорошенько.
Тем временем город Ри, который казался таким далеким, приближался. Вот уже половину неба скрыли огромные серые здания разной, странной конфигурации - закругленные, переплетенные между собою, подобные сотам, подобные осиным гнездам.
Здесь, с небольшой площадки, их забрала воздушная платформа и помчала дальше - в императорский дворец, святая святых Шиира, в логово Тауренд...
... В это время далеко - далеко, в миллиардах световых лет от Шиир, Роберт Покровский испытывал далеко не самые лучшие чувства. Как провинившийся школьник, стоял он перед власть предержащими Звездной Федерации. Никто не предложил старому человеку даже присесть. В кресле бесновался Дерюгин:
- Шарлатан! Как я жалею, что поверил Вам! Вы угробили два корабля, два экипажа. Ваши эксперименты со временем чудовищно преждевременны, простите за каламбур!
Дерюгин схватил салфетку и вытер пот со лба. Продолжал орать:
- Ладно, жертвы неизбежны, и мы были готовы к этому! Пропала "Полярная Звезда" - что ж, этого следовало ожидать. Но "Корсика"! Самый мощный корабль Федерации. Последнее слово техники. Исключительный экипаж! И нет ее... Когда, Вы говорите, она должна была появиться на связи? Десять дней тому назад?
- Да а ... господин Советник, примерно так... Но Вы же сами дали мне зеленый свет! - жалко заблеял Покровский.
- Это была моя ошибка! Но ответишь за нее ты! - вышел из себя Дерюгин.
Покровский совсем сник. Больше, чем крик и грубость Дерюгина его страшили глаза адмирала Лебедева. Который сидел здесь же со стиснутыми губами и потемневшим лицом.
Дерюгин стукнул кулаком по столу:
- Итак, ждем еще десять дней. Если "Корсика" не вернется, Вы будете отправлены в ссылку ... на Мессалину, в колонию Чагов. Будете там преподавать этикет... А пока, извольте лететь на Элладу. Под домашний арест! Немедленно! От всех своих научных занятий и от заведования хронолабораторией Вы отстранены!
Да, наши Капитаны не знали, что они - не единственный, и не первый экипаж, ушедший в иные времена. За неделю до "Корсики" с таким же хроноперископом на борту ушла в будущее маленькая космическая шлюпка - "Полярная Звезда". Ушла она под носом у Аушеров, на границе контролируемого ими сектора Вселенной, исчезнув за миллисекунду до того, как на ее месте просвистела вражеская торпеда. "Звезда" передала бесценные данные о вооружении вражеской базы. Но не вернулась.