Владимир Табурин (1870—1954). Открытка из серии «Дети играют в революцию». 1917
Вероятно, едва ли надо доказывать, что революция нанесла огромный удар по авторитету «родителей» и вообще «старших» в семье. В тургеневском конфликте «отцов и детей» она практически безоговорочно заняла сторону «детей». Причём положила начало этому явлению ещё революция Февральская.
Так, консервативный журнал «Лукоморье» летом 1917 года писал об этом с плохо скрываемой тревогой. Стихи Доля:
Напугав свою мамашу,
Поднял знамя Коля:
— Прочь берёзовую кашу,
Раз настала воля!..
. . . . . . . . . . . .
— Отменить без промедленья, —
Слышатся призывы, —
Всю таблицу умноженья,
Горы и заливы!
Восьмилетние эс-деки
В требованьях стойки:
— Запретить скорей навеки
Все колы и двойки!
Большевик того же класса
Вставил, полный пыла:
— Тлебовать, цтоб нам мамаса
Балабан купила!!!
Воли радостные струи
В их сердца ворвались.
. . . . . . . . . . . .
Как, учители-буржуи,
Вы ещё не сдались?!
«Берёзовая каша», если кто не в курсе — это порка детей берёзовыми розгами, широко практиковавшаяся в российской школе до 1917 года. И действительно, отменённая революцией. Кстати, стоит также обратить внимание, что большевик в стихах — самый последовательный и радикальный сторонник «воли», то есть свободы, отмены всех и всяческих запретов и стеснений. Именно так и воспринимались большевики народом, даже их противниками (журнал «Лукоморье» — отнюдь не большевистский, а резко антиреволюционный) в 1917 году.
Оказавшись у власти, большевики в течение 20-х годов и вплоть до начала 1930-х всемерно поддерживали борьбу «детей» против «отцов», за свержение авторитета «старших».
Никита Чебаков (1916—1968). Павлик Морозов. 1952
Плакат 1931 года. «Два поколения». Из текста: «Пионер в крестьянской семье — юный борец за новый, социалистический быт».
Самуил Адливанкин (1897—1966). Юные безбожники. 1930
Заметка из журнала «Красный перец». 1925
Л. Троцкий писал в 1936 году: «Когда жива была ещё надежда сосредоточить воспитание новых поколений в руках государства, власть не только не заботилась о поддержании авторитета «старших», в частности отца с матерью, но наоборот, стремилась, как можно больше отделить детей от семьи, чтоб оградить их тем от традиций косного быта. Ещё совсем недавно, в течение первой пятилетки, школа и комсомол широко пользовались детьми для разоблачения, устыжения, вообще «перевоспитания» пьянствующего отца или религиозной матери; с каким успехом - вопрос особый. Во всяком случае этот метод означал потрясение родительского авторитета в самых его основах. Ныне и в этой немаловажной области произошёл крутой поворот: наряду с седьмой пятая заповедь полностью восстановлена в правах, правда, ещё без ссылки на бога; но и французская школа обходится без этого атрибута, что не мешает ей с успехом насаждать консерватизм и рутину. Забота об авторитете старших повела уже, впрочем, к изменению политики в отношении религии. Отрицание бога, его помощников и его чудес являлось наиболее острым клином из всех, какие революционная власть вгоняла между детьми и отцами. Обгоняя рост культуры, серьёзной пропаганды и научного воспитания, борьба с церковью, под руководством людей типа Ярославского, вырождалась нередко в бутафорию и в озорство. Ныне штурм небес, как и штурм семьи, приостановлен... По отношению к религии устанавливается постепенно режим иронического нейтралитета. Но это только первый этап...»
Рисунок Константина Елисеева (1890—1968). 1926 год. «Отеческое воспитание. — Я тебе, стерва, покажу, как с хрупкими вещами обращаться!»
Стихи против порки детей из советской печати 1934 года
Рисунок Константина Ротова (1902—1959). 1930 год. «Отпостились. Последние минуты «недели небитья ребёнка»
В 1936 году ЦК ВКП(б) принял специальное постановление, которым осудил внедрявшуюся после 1917 года единую науку о ребёнке — «педологию» — в частности, за стремление «найти максимум отрицательных влияний и патологических извращений самого школьника, его семьи, родных, предков, общественной среды».
Борис Ефимов (1900—2008). Карикатура против педологии. 1936
На фоне «укрепления семьи» постепенно восстанавливалось в правах и традиционное «уважение к старшим».
(Продолжение следует)