Когд мы только въехали в нашу нынешнюю квартиру и с шумом переносили вещи в новые квадрантные метры, один из соседей выглянул в подъезд. Из-за тяжёлой и старой двери появилась мужская голова с сеточкой. Да-да, с сеточкой для волос. Такой аксессуар а-ля «барин изволил почивать». И, конечно, шёлковый халат в придачу.
Это был Олег - наш домоуправ. Если поставить рядом Олега и Чехова в последние годы жизни, то можно играть в игру «найди 10 отличий». Та же бородка, те же татарские веки и молодой взгляд. Хотя Олегу немного за 50. Он вежливо поинтересовался , что это мы тут делаем и узнав, что мы новые жильцы , сразу вошёл в доверие.
Бывают люди, которые даже на вопрос «как дела?» не могу дежурно ответить «все хорошо», а начинают грузить тебя минут на сорок проблемами мироздания. А есть собеседники, которым удаётся рассказать о себе, но невзначай так, мимоходом , не обременяя и не отвлекая. Олег как раз из таких.
О том, что он живет один с престарелой мамой , а жена с сыном несколько лет назад эмигрировали в Америку , я узнала случайно , в ходе таких вот «лёгких разговоров» у почтового ящика или на лестничной площадке.
- Глеб прислал открытку , - хвастается он.
Глебу - его сыну - уже тридцать пять лет. Двадцать из них он живет в штатах и периодически держит связь с отцом. Марина - жена Олега - востребованный в Вашингтоне ихтиолог.
Я сбилась со счета в том, сколько звонков и попыток сделала она, чтобы привезти мужа в Америку.
- Зовут каждую неделю. А я не могу - маменька …,- вздыхает Олег.
Его маменьке Евгении Ивановне 88 лет. Старческое слабоумие , эпилепсия , частичный паралич - неполный список диагнозов , которые я знаю. Периодически в подъезд выставляются мусорные пакеты с характерным запахом - взрослые памперсы. Обслуживать себя сама она не в состоянии.
Несколько лет назад в семье моего мужа умерла пожилая родственница. Тоже деменция и проблемы с моторикой.
- Преставилась, - написала я тогда мужу.
- Тело преставилось. Душа давно у Бога,- ответил он мне.
Наверное, сложно представить ситуацию, когда твой родной человек в таком состоянии. Вот он физически здесь. Он есть. Он спит, ест, даже что-то говорит. Но сознание его не здесь. Он путает, забывается, зовёт тебя мамой / папой / дядей Борей или ещё кем-то, кем ты не являешься. Словно это не он, а в него вселился кто-то другой - маленький и беззащитный.
Могу только догадываться , как это тяжело и больно. И как сложно, когда на чаше весов другие близкие люди.
После ухода жены Олег больше не заводил отношений с женщинами. Какая согласится ухаживать за больной старушкой? Такой , увы, не нашлось. Была какая-то дама с собачкой - снова Чехов - но быстро исчезла. Кормления. Памперсы. Купания. Только не младенца , а пожилой женщины. Выдержит не каждый.
И всего печальнее , что в этой ситуации страдают все. Сам Олег, выхаживающий маму. Его жена , видящая , как сын растёт без отца. И самое главное - сам сын, взросление которого , становление как мужчины - прошло без самого главного человека в его жизни - его отца. И до сих пор он не теряет надежды , что папа приедет , папа выберет его , папа будет с ним, папа обязательно все объяснит и никогда больше не оставит.
В прошлом году, когда Ковид особенно косил людей в возрасте , многие говорили, что мол в 80 лет можно и не от Ковида умереть, а уже от старости. Олега это особенно оскорбляло.
- Можно и от старости, а можно ещё и лет 5-7 протянуть,- возмущался он у нас во дворе.
Евгения Ивановна перенесла Ковид в лёгкой форме. Сейчас ее состояние стабильное. На днях она отметила 88-летие. Мы давно не видели Олега в той сеточке и шёлковом халате. Прошло почти 6 лет , как мы переехали в этот дом. Сосед-домоуправ все чаще прикладывается к спиртному , все хуже выглядит, часто берет еду на вынос и все больше раздражает жильцов. На Новый год, Рождество или Пасху мы стараемся угостить его чем-нибудь домашним. На Масленицу обязательно приносим блины. В ответ он всегда даст детям какую-нибудь слабость или гостинец. Вспомнит , каким был его Глеб в этом возрасте: как стал ползать, как заговорил, что любил в первом классе и так далее. Словно никто никуда не уезжал, а сейчас вывернет из-за угла или выйдет из машины. Но этого не случится.
Неизменным остаётся одно - болеющая , недееспособная мать и звонки из-за океана.
- Может, вернутся ? Санкции и все такое. Их там не притесняют ?- спросила я Олега в последнюю встречу.
- Сначала было немного, сейчас успокоилось, - сказал Олег и поторопился домой. У мамы время обеда.
