Сегодня, когда прямое противостояние между мировыми державами чревато уничтожением человечества в ядерном взрыве, соперничество принимает форму гибридных войн – скрытых методов воздействия на экономику и политическое устройство противника. В книге «История участия Российской Федерации в локальных гибридных войнах в 1991–2008 годах» раскрыта предыстория и причины этих конфликтов. Предлагаем вашему вниманию отрывок из книги.
Генезис конфликта на Северном Кавказе: эволюция и поиски урегулирования
Еще одним крупным вооруженным конфликтом, явившимся следствием разрушения советского государства, на рубеже 1980–1990-х гг. стал чеченский.
Так же, как и практически все остальные локальные вооруженные конфликты, с которыми пришлось иметь дело Российской Федерации в период строительства ее суверенной государственности, чеченские события можно считать наследием политики, проводимой союзным руководством во главе с М. С. Горбачевым. Конечно, власти Российской Федерации тоже внесли свой весомый вклад в развитие конфликта, но она была уже вторичной. Так же как и во всех других случаях, в нарастании чеченского конфликта вторичность роли властей РСФСР связана с почти полным отсутствием в конце 1980-х гг. в их руках реальных рычагов, используя которые можно было бы решить конфликт в зародыше. И если у властей РСФСР не было ни достаточных информационных, ни, тем более, силовых ресурсов, то сепаратистские лидеры Чечни, используя сложившуюся в республике и в стране в целом неразбериху, начали действенную подготовку силового ресурса, на который можно было бы в будущем опереться в своих взаимоотношениях и с республиканскими, и с союзными властями.
К рубежу 1991–1992 гг., т. е. к тому моменту, когда горбачевский союзный центр оказался ликвидирован в рамках создания СНГ, все важнейшие шаги, делавшие вооруженный конфликт на Северном Кавказе неизбежным, были уже сделаны. Руководивший республикой Доку Завгаев, хотя и стоял на умеренных позициях, но под давлением общеполитической обстановки вынужден был поддержать шедшие в тот период парад суверенитетов и войну законов.
Еще 27 ноября 1990 года официальный конституционный орган — Верховный Совет Чечено-Ингушской АССР — принимает Декларацию о государственном суверенитете. Но к тому времени в республике организовались и более радикальные политические течения, выступавшие за выход не только из РСФСР, но также из СССР, такие как Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН). Он был создан при участии Джохара Дудаева — боевого офицера, отличившегося при выводе советских войск из Афганистана и проявившего незаурядные командирские способности на занимаемых им прежде постах. В Советской Армии Дудаев дослужился до звания генерал-майора (а в 1996 г. он получил звание еще и Генералиссимуса Чечни).
ОКЧН 8 июня 1991 г. провозгласил создание Чеченской Республики (Нохчийчоь). Победа Дудаева на выборах и его первые шаги означали, что сепаратисты сумели взять Чечню под свой контроль. После этого российские власти наконец решились как-то повлиять на развитие ситуации. Однако ни принятые в авральном режиме нормативные документы, ни попытки воздействовать на Грозный демонстрацией силы успехом не увенчались. Скорее наоборот — в чеченском обществе произошел поворот в пользу радикализма.
Посылка Ельциным отряда внутренних войск (по другим сведениям — спецназа) численностью всего около 600 человек (по некоторым данным — без оружия) не могло решить проблему. В результате акция закончилась неудачно. Но другого силового ресурса в тот момент у ельцинской команды просто не было, а союзный центр введение российским руководством чрезвычайного положения в Чечне демонстративно проигнорировал. Не вмешалась в ситуацию и Советская Армия, к тому моменту еще сохранявшая остатки боеспособности, но уже терявшая боевой дух на фоне происходящего в стране.
В то же время победа Дудаева стала возможной не только благодаря соперничеству между Российской Федерацией и союзным центром, но и противоречиями внутри самого российского политического класса, отдельные части которого по разным причинам оказалась заинтересованы в усилении чеченского сепаратизма. В частности, российские власти, признав выборы, на которых победил Дудаев, незаконными, на практике не прекратили финансирование республики. Эту политику, в частности, на официальном уровне осуществлял российский Минфин и Пенсионный фонд. Кроме того, дудаевский режим получал солидные выручки, торгуя нефтью. Также российские власти (в том числе военные) способствовали вооружению чеченских сепаратистов. Министерство обороны пошло на сделку, передав чеченцам существенное количество оружия в обмен на согласие беспрепятственного вывода российской армии с территории Чечни. Как указывает Ливер, «именно это оружие спустя два с половиной года станет основой чеченской обороны».
Сделавшись практически неподконтрольной федеральному центру территорией, в 1991–1992 годах Чечня быстро превращается в зону с повышенной криминогенной обстановкой. При Дудаеве преступность из Чечни начала расползаться по республикам Северного Кавказа и остальным областям страны.
Способствовали росту напряженности в стране и власти Ичкерии. Так, Дудаев пытался разыграть мусульманскую карту и карту братства кавказских народов. Рассчитывая возглавить общекавказский фронт «борьбы за независимость от России», Дудаев превратил Чечню в главную базу военизированной Конфедерации народов Кавказа. Предпринимались попытки распространить сепаратистские выступления на соседние территории Российской Федерации. Так, в специальном обращении Дудаева к жителям Дагестана содержались следующие слова: «…Восстаньте, и пусть презрение ляжет на потомство тех, кто окажется не способным к ратному братству в час великого призыва. Восстань, Дагестан…»
Таким образом, фактически руководство Российской Федерации оказалось перед сложным выбором:
1. Либо выход Чечни из Российской Федерации (а вслед за ней — вполне вероятно — и других территорий), либо силовое столкновение.
2. То есть выбор приходилось делать не между дипломатией и применением силы, а между различными вариантами силового решения. Можно было попытаться использовать силу только как вспомогательный «аргумент», а можно — как основу.
На практике ельцинский центр попытался использовать оба варианта. Причем первоначально выбор естественным образом был сделан в пользу минимизации силового компонента давления на Грозный. Однако такой выбор был сделан не в силу того, что российское руководство освоило новейшие методы ведения локальных гибридных войн, а в силу того, что приходилось подстраиваться под имевшиеся ресурсы.
Первоначальный выбор в пользу ограниченного применения силы был сделан в соответствии со следующими обстоятельствами. Во-первых, Ельцин имел устойчивую репутацию в стране и за рубежом как первый демократический лидер России. Взрывать массированным применением армии против мятежного анклава этот имидж Ельцину было не с руки.
Во-вторых, даже после того, как у суверенных «незалежных» властей Российской Федерации появились силовые структуры, навыков и механизмов их применения все еще катастрофически не хватало.
В-третьих, при преимущественно мирном решении чеченской проблемы негативные последствия, как можно было легко понять, были бы значительно менее болезненны. А вот позитивные результаты могли бы оказаться существенными и поспособствовали бы укреплению престижа Ельцина в качестве демократического лидера как внутри страны, так и в мире.
Поэтому первоначально ставка делалась на информационную войну и поддержку внутричеченской оппозиции дудаевскому режиму. Другое дело, что навыков использования информационных и дипломатических ресурсов у новых московских властителей тоже не имелось.
Силовые методы первоначально предполагалось осуществлять через внутричеченские группировки, противостоящие режиму Дудаева. Представлялось, что будет достаточно снабдить их деньгами и оружием, и они смогут составить реальную альтернативу официальному Грозному. В целом, антидудаевская оппозиция в 1992–1994 гг. может быть отождествлена с несколькими течениями. Они еще не являлись российскими прокси-структурами, поскольку складывались стихийно, выражали интересы не Федерального центра, а своих непосредственных лидеров. В результате Кремль сотрудничал с этими группировками в зависимости от временного совпадения целей, не имея возможности навязывать им собственные установки.
Читайте книгу целиком, чтобы узнать, какой ценой удалось разрешить конфликт в Чечне