Хотя поступки Алекса не всегда отличались высокой нравственностью, но меру и рамки приличий он старался выдерживать, особенно когда обстоятельства позволяли расслабиться, тем более вдали от родных берегов. Он был абсолютно равнодушен к алкоголю и мог разве что выпить рюмку другую коньяка исключительно ради поддержания компании. Состояние опьянения он не любил, а веселым и задорным он был и так.
К тому же он пел своим бас-баритоном, что умиляло женщин и, за редким исключением выводило мужчин не только из себя, но и за пределы помещения, где проходило праздничное действо. На курортах он с видом одинокого папуаса разгуливал по территории, купался и вечером приходил на танцы, но редко танцевал сам, больше ему нравилось смотреть на других танцующих и с отрешённой улыбкой восхищаться теми, кто показывал класс - настоящих танцоров. Так в нем проявлялись свойства эстета и пассивного созерцателя до тех пор, пока чья-то жесткая настойчивость не увлекала в гущу веселья, где и выскакивал его взрывной темперамент.
Во многом, Алекс был перфекционистом. Если ему что-то не очень нравилось, он от этого категорически отказывался - ему надо было либо очень, либо никак. Танцуя рок-н-ролл, он слишком высоко подкинул ногу и, как подстреленный бизон, рухнул на скользкий паркетный пол и рассек себе бровь. Хорошенький финал к концу его курортного сезона, через два дня ему уже надо было вылетать в свой холодный далекий край, возвращаясь в нелюбимый город, к нелюбимой работе, и,к почти уже, нелюбимой жене. Она своей любовью на удушение и тотальным контролем над его здоровьем все больше подогревала в нем эмиграционные настроения.
Алекса как боксера с ринга с окровавленной бровью, привели к дежурной медсестре, и он одним глазом равнодушно посмотрел на нее и, ожидая, когда ему обработает ранку, молча, испытывая досаду от случившегося.
- А почему Вы всегда один? - вдруг спросила она, - я сколько на Вас смотрю, столько и удивляюсь, как такой мужчина может быть один.
- Без женщины, Вы имеете в виду? - спокойным тоном ответил он и улыбнулся.
- Типа того, - ответила она, заканчивая наклеивать лейкопластырь на пострадавшую бровь.
- На вашем пальце я не заметил обручального кольца, - ни с того, ни с сего сказал он, сам не понимая, зачем было обращать на это внимание.
- Я не замужем, если Вы это хотели узнать, - сухо ответила она, убирая со столика использованную аптечку. И уже, собираясь уходить, вдруг взял ее руки и, наклонившись, поцеловал ее белые, словно фарфоровые изящные пальчики.
- Это вместо спасибо? - скорее утвердительно, чем вопросительно, вежливым тоном спросила она. И ему подумалось, что это совсем слабое выражение благодарности и при этом не нашел ничего лучшего, как взять ее за плечики и поцеловать уже в губы. Это была явно хулиганская выходка, которая почему-то всегда сходила ему с рук и, судя по всему, и сейчас не ожидалось гневного отпора.
Продолжение следует...
