Я человечков нарисую.
Начну. Вот шар земной зелёный –
Наш общий дом, я им любуюсь.
Гора с вершиной высоченной.
Вокруг подножья – люди, люди…
Их множество. Рисую разных.
Пока брать белый цвет не буду,
Сейчас мне нужен чёрный, красный.
Рисую чёрным злых, жестоких.
Две части их, процентов сорок:
Есть с низким Уровнем, с высоким,
Под Дьявольским живут надзором.
Я их меж красненьких расставлю,
Каких две ровно части тоже,
Перемешаю всех, разбавлю,
Где вражий, не поймёшь, где Божий.
Но эти красные две части,
Возможно, не совсем уж Божьи…
Дух их колеблется. Во власти
Уловок дьявольщины тоже.
Занять бы чёрных, красных надо.
Известно чем, ведь здесь подножье:
БлагОй труд и неблаговидный,
И отдых, без него им сложно.
Здесь низкая мораль и нравы,
Эмоции бушуют, страсти,
И чтят вино, разврат, забавы,
И ловят призрачное счастье.
Здесь смотрят под ноги, на землю,
А глаз не поднимают к небу,
Мир неземной ведь не приемлют,
Не видел, – говорят, – Там не был.
Ай-ай! Сломался грифель чёрный.
Но огорче