Ритка сидела на скамейке рядом с отцом и младшей сестрёнкой. В комнате было душно, потрескивали восковые свечи, отбрасывая дрожащие тени на стены. Напротив, стояла ещё одна скамейка. Там сидела тётя Нина и две бабушки, живущие по соседству. В комнату время от времени заходили односельчане, кого-то Ритка знала, а кого видела впервые. Они подходили к отцу, хлопали по плечу, обнимали. Тихо переговаривались между собой, шептались.
- Такая молодая….
- Сколько ей было?
- Да только тридцать четыре недавно исполнилось….
- Ох, бяда, бяда…. Как же он теперь с двумя -то девчонками один сладит?
Ритка слушала и смотрела прямо перед собой. В гробу лежала женщина. Эта женщина была как будто совсем чужая, она совсем не походила на её маму. Риткина мама была улыбчивая и красивая женщина, и очень-очень добрая. Ритка вспоминала, как мама крутилась перед зеркалом в новом платье, что подарил ей отец и звонко смеялась. Как лучились счастьем и добротой её глаза. И это было всего-то чуть больше недели назад. И вот она лежит, безучастная, с закрытыми глазами. Как же Ритке хотельсь, чтобы мама сейчас их открыла и сказала- Сюрприз! Папа бы сразу ожил, заулыбался. Разгладились бы горестные морщинки на лбу и у рта. Девочке никак не верилось, что мама больше не обнимет её, не скажет, - Какая же ты у меня, донюшка - умница. Не похвалит её Ритку, за хорошие оценки в школе, за то, что она прополола грядку с морковью.
Девочке не хотелось даже думать, что скоро маму вынесут из дома и понесут в конец деревни. Туда, где находится кладбище, где уже вырыта могила рядом с могилами её бабушек и дедушек.
В комнате стало оживлённее, соседи начали выносить венки. Тетя Нина, мамина двоюродная сестра подошла к папе и положив руку на его плечо тихо сказала, - Пора Валера.
Отец тяжело поднялся со скамейки. Подошёл к гробу и склонившись над женой поцеловал её. Потом вышел на улицу и закурил, держа сигарету в дрожащих руках. Ритка взяв за руку младшую сестрёнку Дашку вышла вслед за ним.
А потом была длинная дорога до кладбища, маму несли, меняясь время от времени мужчины. А Ритка шла за гробом рядом с отцом держа за руку сестрёнку.
На кладбище последний раз поглядев маме в лицо, Ритка робко поцеловала её в щёку. Гроб опустили в могилу и дробно застучали комья земли о его крышку. Тётя Нина сказала им с Дашкой, чтобы они тоже кинули по горсточке земли. Ритки помнила, как говорили взрослые «пусть земля ей будет пухом» и постаралась взять не ком, а рассыпчатую землю, чтобы земля для мамы была пухом. Вот только как она станет пухом Ритке с трудом представлялось.
На обеде односельчане пили и разговаривали уже о чём угодно, только не о маме. Отобедав, уходили, говоря на прощание, - Держись Валера.
А отец молча пил одну рюмку за другой и почти ничего не ел. Тётя Нина тихонько его уговаривала, - Ты закусывай, Валера. Ешь давай. Держи себя в руках, тебе девчонок подымать надо. Ну что ты…
А когда в зале остались одни только родственники, отец поднял красные воспалённые глаза на тёть Нину и глухо произнёс, - Как же жить -то теперь без неё Нина? Как же мы теперь? И зарыдал, страшно, с надрывом, и практически без слёз.
Его плачь подхватила и Дашка, непривычно молчаливая сегодня. Если бы Ритка не была бы сегодня с ней весь день рядом, то подумала бы, что сестрёнки нет дома. Её звонкий голосок, казалось, раньше не замолкал ни на минутку. Но это было раньше. А с момента смерти мамы Даша была необычно тихая. Нет она не плакала, но при этом и не смеялась и не играла и даже практически не разговаривала. Она заплакала в голос, словно плач отца открыл в её душе какую-то заглушку. Глядя на отца и сестрёнку, разревелась и Ритка. Она понимала, что с сегодняшнего дня всё для них изменилось. Что уже никогда и ничего не будет по-прежнему. Не будет весёлых пикников. Поездок с ночёвкой на озеро, всего того, что так любила устраивать им мама. И мамы тоже больше не будет. И Ритке было очень жалко себя, сестрёнку и папу.
Продолжение часть 2