На одной из самых поэтичных улочек старого города я нет-нет да встречаю свою первую любовь.
Не знаю, то ли видит, то ли не видит он меня, когда проходит мимо, а может, и видеть даже не хочет. Он не здоровается со мной, но мне и не нужно, чтобы он здоровался, мы с ним и раньше-то не здоровались. Когда-то, давным-давно, он пригласил меня на танец, я, конечно, ему не отказала, потом он пригласил еще раз и еще... Когда я встречала его на улице, у меня темнело в глазах, а в ушах звенели серебряные колокольчики...
От тех колокольчиков меня отделяют без малого двадцать лет. За это время моей первой любви удалось обзавестись женой, детьми, из тесной комнатки переселиться в новую квартиру и получить несколько рублей надбавки за многолетний трудовой стаж. Видит небо, ничего дурного я ему не желаю: пусть растут его сыновья, как дубки, дочери, как березки, пусть жена его остается красивой, как молодой месяц, и пусть ярко пылают поленья в его семейном очаге...
Я только хочу, чтобы какой-нибудь психолог объяснил: почему волна радости снова и снова захлестывает меня всякий раз, когда я вижу его несусветно вытянувшийся плащ и съезжающую на лоб шляпу? Почему, когда я вижу болтающуюся на ниточке пуговицу его пиджака, трава кажется мне более зеленой и цветы благоуханнее? Почему, когда я увидела однажды, как он выбегает из бюро проката с пылесосом под мышкой, меня весь день одолевали мысли о красоте бытия?
Вот и сейчас я снова вижу его под изящными арками старого города. Он несет пять кочанов капусты. А у меня в руках лишь букетик незабудок. Видит небо, я не желаю ему ничего дурного, я только хочу, чтобы он увидел меня и знал, что я его тоже вижу. А он идет и идет, придерживая щекой верхний кочан, и, кроме своей капусты, кажется, ничего не замечает.
Я не могу этого больше выдержать!
— Доброе утро! — кричу я, и в моих ушах, как двадцать лет назад, слышится звон серебряных колокольчиков.
Первая любовь останавливается, вздрагивает, вскидывает подбородок, и верхний кочан, улучив момент, вприпрыжку улепетывает по мостовой.
Я смотрю, как моя первая любовь, согнувшись в три погибели, скачет за капустой, и еще раз думаю, что в бытии заложен огромный смысл и что стоит жить на свете. Жить ради таких неповторимых мгновений...
Перевел с литовского Ф. Дектор