Война прервала первую волну индустриального жилищного строительства, но она же придала новый импульс его дальнейшему развитию.
В Советском Союзе потери жилого фонда были колоссальными. Для восстановления страны требовались огромные затраты, поэтому при строительстве жилья приходилось искать любые пути для экономии. Во-первых, за счет применения типовых проектных решений. Во-вторых, за счет использования более дешевых материалов, зачастую использовали местные источники. В-третьих, за счет выпуска массовых серий, чтобы не переналаживать производство. А ведь, кроме пострадавших от войны территорий, нужно было строить жилье в новых индустриальных регионах, созданных во время войны.
В европейских странах задачи были схожими, хотя масштаб проблемы был, конечно, значительно меньше. Здесь пригодился межвоенный докризисный опыт массового жилищного строительства в ведущих капиталистических странах. После Первой мировой войны в Нидерландах, Германии и Франции, а еще ранее – в США, начались первые опыты по индустриальному производству жилья. На заводах железобетонных конструкций выпускались готовые комплекты сборных домов. Такими домами застраивались участки вблизи промышленных предприятий. Квартиры продавались в кредит, или с привлечением долгосрочных займов от предприятий. Многоквартирными домами, в качестве социального жилья, застраивались также окраинные районы городов. Планировки квартир предусматривали скромное, но комфортное семейное жилье, отвечавшее тогдашним санитарно-гигиеническим нормам.
Во Франции первые жилые дома, собранные из железобетонных панелей, появились в 1931 году в местечке Дранси под Парижем. Панели изготавливали тут же, на стройке. Про такие дома уже можно было сказать: не просто «построены», а «смонтированы». Набравшись опыта, французы в 40-50 гг. развернули сеть домостроительных заводов по всей стране, что привело к несомненному успеху. В 1956-1957 гг. уже строили по 330 тыс. квартир в год.
А как обстояло дело в СССР? Первые послевоенные типовые серии домов вполне соответствовали поставленным задачам в части обеспечения советских людей пусть скромным, но комфортом, однако в части индустриализации строительства дело обстояло плохо. Основными материалами для строительства жилых зданий были кирпич, газосиликатые и шлакоблоки, что определяло большую долю ручного труда. Такими домами (их часто называли «немецкими», потому что строились пленными немцами) застраивали улицы и целые районы.
Планировки квартир в таких домах позволяли как покомнатное, так и посемейное заселение. Интересно, что доля квартир с проходными комнатами (что не позволяло устроить коммуналку) составляла в доме до 60 %. Остальные квартиры проектировались с изолированными комнатами, но получить такую квартиру на одну семью было очень непросто. Коридорчики в таких домах были крохотные, «хозяйственные». Над таким коридором, как правило, устраивались антресоли. И это обстоятельство позволяет нам сформулировать такую функцию коридора, как место хранения всякого барахла, которое прямо сейчас не нужно, а выбросить жалко. Кстати, велосипеды и корыта, подвешенные к потолку в коридорах коммуналок, из той же серии.
Похожие планировки были и у более поздних домов, построенных по каркасно-блочной технологии. Эта технология позволяла выпускать все основные конструкции здания на домостроительном комбинате, и значительно ускоряла строительство. Однако темпы массовой застройки по-прежнему были невысокими. Кроме того, «неожиданно» обнаружилось, что, оказывается, архитекторы и проектировщики безосновательно завышают долю вспомогательных помещений в проектах квартир. А высота потолков в 3 метра – баловство. А еще они чрезмерно увлекаются «излишествами нехорошими» (Г.Вицин в роли Труса в «Кавказской пленнице»). «Шутка!» (Ю.Никулин в роли Балбеса, оттуда же). И вообще, так называемая высокая архитектура отвлекает финансовые, материальные, интеллектуальные и трудовые ресурсы от решения жилищной проблемы.
Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 4 ноября 1955 г. № 1871 предписывалось:
«… в кратчайший срок коренным образом перестроить свою работу по проектированию и строительству, широко внедрять в строительство типовые проекты, смелее осваивать передовые достижения отечественного и зарубежного строительства, вести повседневную непримиримую борьбу с проявлениями формализма в архитектуре и с излишествами в проектировании и строительстве… В целях осуществления жилищно-гражданского строительства по высококачественным типовым проектам, обеспечивающим резкое удешевление строительства и улучшение бытовых условий населения, считать необходимым разработать к 1 сентября 1956 года новые типовые проекты жилых донов в 2, 3, 4 и 5 этажей, школ на 280, 400 и 880 учеников, больниц на 100, 200, 300 и 400 мест, детских учреждений, магазинов и предприятий общественного питания, кинотеатров, санаториев, гостиниц и домов отдыха, используя при этом лучший отечественный и зарубежный опыт проектирования и строительства».
Утверждают, что именно из французской «жилой единицы многоквартирного дома» произрастают корни отечественных «хрущевок». Как бы то ни было, Советским Союзом во Франции были закуплены несколько домостроительных линий, а в 1957 году началось массовое строительство панельных пятиэтажек серии К-7. За 12 рабочих дней возводили целый дом. Трудно поверить, но в этих «хрущевках» комнаты - изолированные! Коридоров нет, а ведь как-то исхитрились. А санузлы – раздельные! А кухни, страшно сказать, почти 7 кв.м. А еще там был мусоропровод на лестнице – явное излишество. Балкона нет – это минус. Белье сушить негде.
Казалось бы, все шло неплохо: квартирки скромные, но вполне приличные, дома строятся быстро. Но мы же не ищем легких путей. Всегда есть что улучшить. Европейские планировки творчески переработали – вместо двух, а потом трех квартир на лестничной клетке появилось четыре, кухня ужалась до 4,5-5,0 кв.м, про раздельный санузел пришлось забыть, как и про изолированные комнаты, высота потолка редко когда превышала 2,5 м. «Хрущёв соединил ванну с туалетом, но не успел соединить пол с потолком» - была такая шутка. Балкон появился, мусоропровод ушел. Про коридор никто не вспомнил, но появилась вместительная кладовка. Зато на такой же по размеру стройплощадке можно построить на 33% больше квартир. Помните про «коэффициент экономичности»? А в проходной комнате может спать бабушка.
Кто бы что не говорил, но «хрущевки» помогли значительно снизить остроту жилищной проблемы в СССР. Их строительство продолжалось до 1985 г., и всего было построено около 290 млн кв.м общей площади, что сейчас составляет порядка 10 % всего жилого фонда страны. А еще они оказались очень удобными для застройки целыми районами. При возведении условных «Черемушек» (московский район, где начиналась массовая застройка «хрущевками»), себестоимость одного квадратного метра построенного жилья составляла от 94 до 130 рублей. Технология панельного домостроения шла и на экспорт, в страны соцлагеря.
Не все «хрущевки» были панельными, так как не во всех регионах были домостроительные комбинаты (ДСК). Приходилось строить из кирпича и газосиликатных блоков. Но как только были построены многочисленные ДСК по всей стране, так одни и те же панели стали «выпекаться» годами на одном и том же оборудовании. Сносились под застройку десятки деревень и поселков, новые районы советских городов становились похожими, как две капли воды. Именно отсюда вырос сюжет «Иронии судьбы…». Э.Брагинский и Э. Рязанов написали оригинальную пьесу в 1969 году, в разгар массового строительства.
Историк советской архитектуры С.О. Хан-Магомедов в статье «Хрущевский утилитаризм: плюсы и минусы» писал:
«В целом в архитектуре после 1955 года и в творчестве и в теории возобладал откровенный утилитаризм, что художественно обескровило нашу архитектуру на несколько десятилетий, архитектурная теория и практика пришли в упадок».
Схожие процессы происходили в строительной отрасли и за рубежом. Казалось, что найдена волшебная палочка, которая позволит обеспечить все возрастающую потребность в жилье. Сборный железобетон захватывал рынок. В 1966 г. 10% общего объема жилищного строительства Франции осуществлялось из сборного железобетона. Способствовали такому росту социальные программы, когда требовалось строительство больших объемов жилья для малообеспеченных слоев населения, при минимально возможных затратах. Результатом применения типовых проектов «панелек» было однообразие внешнего вида зданий. При первом взгляде на какой-нибудь жилой комплекс под Парижем, его можно было принять за спальный район в Мытищах или Химках.
Есть и другие, положительные примеры применения сборного железобетона. В 1967 г. в Монреале архитектором Моше Сафди было построено для Всемирной выставки здание «Хабитат-67» . Жить в таком доме интересно, но сложно. Чтобы добраться до своей «жилой ячейки», нужно, помимо лифта, воспользоваться «развитой сетью мостиков и переходов». Во как! Коридорами здесь и не пахнет, зато у каждой семьи есть отдельная терраса.
Нельзя сказать, что развитие проектирования сборного типового жилья совсем уж зашло в тупик. Регулярно появлялись новые проекты, гораздо более привлекательные для жильцов – с изолированными комнатами, раздельными санузлами, большими кухнями. В то же время жестко определенная и неизменяемая конструкция здания не позволяла кардинально изменить планировку квартир.
Выяснилось, что без коридора достичь комфортной жизни отдельно взятой семьи в отдельно взятой квартире – сложно. Поэтому коридор возвращается. Редко, но случается, что в квартире есть холл, а коридора нет. Но в основном это касается однокомнатных квартир, и совсем уж редко – двухкомнатных. Даже если «большого» коридора, соединяющего комнаты, нет, - маленький «хозяйственный» коридор присутствует практически всегда. Помимо дверей кухни, ванной и туалета, в нем появляются дверцы стенного шкафа. Возвращается на свое законное место над коридором антресоль. К сожалению, почти из всех проектов квартир исчезают кладовки.
Неустанно продолжались изыскания путей снижения себестоимости одного квадратного метра жилья и увеличения количества квартир. Наиболее перспективным представлялось увеличение этажности зданий. Но дома выше 5-ти этажей должны быть оборудованы лифтом, а выше 9-ти этажей – двумя. Лифт – штука недешевая, кроме того, его надо обслуживать, ремонтировать, время от времени – доставать из него застрявших граждан. Кроме того, сколько можно квартир на одном этаже обслужить одним лифтом? Две, три, максимум – четыре. Больше на лестничную площадку не помещается. А если вспомнить старую добрую коридорную систему? Только в коридор будут выходить двери не комнат, а отдельных квартир. Тогда одним лифтом можно обслуживать и пять, и шесть квартир на этаже.
А если вспомнить «передовой зарубежный опыт», и соединить соседние секции, то и больше? В 1972 г. на Большой Тульской улице в Москве начали возводить так называемый «Атомный дом» или «дом-корабль». Дом строили по финскому проекту (говорят, что изначально это должна быть гостиница) под руководством архитекторов В.Бабада и В.Воскресенского по заказу министерства среднего машиностроения СССР. Строительство затянулось на 20 лет, последний подъезд заселили лишь в 1993 году.
В доме 980 квартир, которые располагаются в 9 подъездах. Подъезды попарно объединены общими коридорами, одна из пар превращена в «трио». При желании, жильцы могут пользоваться разными входами в дом. Коридоры, в которых квартиры расположены по гостиничному типу, кажутся бесконечными. Ничего принципиально нового в такой планировке нет, но…
Интересно, заметил ли кто-нибудь, что наш главный герой и предмет исследования - коридор -незаметно и неожиданно «раздвоился»? Теперь в доме есть общий коридор и внутриквартирный коридор, и разделяет их входная дверь в квартиру. И это не родные братья Коридоры, хотя и являются близкими родственниками. Общий коридор родом из самых первых инсул, а внутриквартирный появился годами и десятилетиями позже, когда появились семейные квартиры, занимающие этажи целиком, как в «Домах в саду». Внутриквартирный коридор заменил собой общий, причем никто не заметил подмены. Долгое время существовали либо общий коридор, либо внутриквартирный. Подумаешь, коридор и коридор. Ан нет, Федот, да не тот.
Не берусь утверждать однозначно, но, по моему мнению, внутриквартирный коридор вырос из передней комнаты или, как ее еще называют, прихожей. Объяснение тут простое: количество дверей, выходящих в помещение, расположенное сразу за входной дверью, ограничено. И это помещение, как его не называй (передняя, прихожая, холл, сени), тоже имеет конечную площадь. Не надо забывать, что рядом с данной квартирой, за стенкой, есть и другие квартиры. Расползаться в сторону не получится. Сколько изолированных комнат может соединить прихожая? Ванная, туалет, кухня, 2-3 жилых комнаты. Если прихожая большая, то можно добавить еще 1-2 комнаты. Больше вряд ли. Дальше уже либо анфиладой, либо внутриквартирным коридором, который позволяет соединить неограниченное количество комнат (по крайней мере, 38), о чем нам поведал В.С.Высоцкий.
Общий коридор объединяет соседние жилые ячейки (комнаты, апартаменты, квартиры) и обеспечивает первую степень приватности. Внутриквартирный коридор отвечает за вторую степень приватности.
Внутри квартиры по коридору ходят свои, пусть даже это соседи по коммуналке. По общему коридору может ходить кто угодно, в том числе и чужие, мы не можем принципиально повлиять на контингент бродящих по этажам, хотя и пытаемся – при помощи кодовых замков в подъездах и консьержей. Слава Богу, хоть в лифтах стало почище.