В очередной раз их купили в день рождения королевы – тридцатого апреля, в Амстердаме. Кого, спросите вы? Конечно же, стоит их обязательно вам представить: австрийские кеды, правый называл себя Кенни, а левый – Ленни. Кеды купил парень, путешествующий по Европе, на блошином рынке в квартале Йордан. Некоторое время молодой человек с удовольствием носил кеды, а Ленни и Кенни гордо активничали по тротуарам и улицам Амстердама. Через несколько недель парень вернулся домой в Париж. Между собой кеды называли парня студент. Недолго братья рассекали по столице Франции, не прошло и пары месяцев, как студент продал кеды торговцу на блошином рынке. Ленни и Кенни снова оказались на рыночном прилавке, а им так хотелось движения! Однако братья горевали совсем немного времени, вскоре кеды купил шаржист, потом начинающий сомелье, а затем официант…
Незаметно подкрадывалась осень, обволакивающая каждую парижскую улочку, а кеды снова оказались на прилавке. Они лежали и рассматривали проходящих мимо людей. Торговый день заканчивался, но кеды радовались, что их никто не купил.
– Не рыбный день сегодня у хозяина – никакой торговли, может, это и к лучшему. Вот ты только посмотри на этого, у него такое подлое лицо. Как ты думаешь, Ленни, за сколько фунтов или лир он согласится сделать какую-нибудь подлость?
– Зачем ты так, Кенни? Разве можно оценивать человека только по его внешнему виду?
– Ну, не знаю, может быть, ты и прав, – расстроенно признал Кенни.
Напрасно Кенни хотел казаться сердитым, на самом деле он привык к последнему хозяину и не хотел с ним расставаться. Примечательно, но Ленни и Кенни не называли по именам своих часто сменяющихся хозяев, только исключительно по роду занятий. Наверное, всё потому, что братья совсем не хотели менять хозяев и снова оказываться на прилавках блошиных рынков, где продают не только редкие вещицы, но и ненужности. Конечно, Ленни и Кенни хотели бы служить у одного человека, приносить ему пользу и радость, но это, к сожалению, долгое время было невозможно.
И вот однажды довольно странным образом мечта братьев сбылась. Кеды оказались в России. Из Парижа в Москву их привёз парень, работающий в одной из многоэтажных офисных высоток. Пять дней в неделю кеды стояли без дела и довольно редко, в выходные, их надевали на прогулки. Иногда в субботу и воскресение парень работал у себя в квартире, заказывал еду на дом, а кеды тем временем скучали, ведь Ленни и Кенни привыкли к постоянным передвижениям и путешествиям по интересным городам и странам. Братья со временем стали бояться, что на блошиный рынок они уже никогда не попадут. Их давняя мечта, конечно, сбылась, но иронично приняла странные очертания. С одной стороны у Ленни и Кенни теперь единственный хозяин – Антон, который их никому, очевидно, не продаст, и будет носить только сам; но с другой стороны – жизнь у парня сулила кедам завершение увлекательной жизни, в которой когда-то присутствовала доля таинственной романтики. Ленни и Кенни никогда прежде не знали заранее, кем же будет их следующий хозяин, и в каком городе, стране они окажутся. В их прошлой жизни была полнейшая непредсказуемость, даже спонтанность, а сейчас всё как будто приняло спокойный обыденный инертный ход. Ленни и Кенни грустили, а потом и вовсе безнадёжно заскучали.
– Мне, если честно, Ленни этот хозяин нравится меньше всех, – ворчливо проговаривал Кенни, подразумевая Антона.
Из всех предыдущих владельцев только Антона кеды называли по имени.
– Интересно, как скоро мы окажемся на блошином рынке и снова продолжим увлекательную кочевую жизнь? Здесь жутко скучно! – недовольно, но эмоционально тянул Кенни.
– Посмотри правде в глаза, Кенни, никуда мы отсюда не поедем. Ты только взгляни на нас – какими мы стали! Антон давно путешествует без нас – мы ему не нужны. Так и будем лежать в этом пыльном шкафу с остальным ненужным старым хламом. Остаётся ждать неизбежного, – когда Антон нас просто выбросит. Эх, а помнишь, братик, те былые времена, когда мы ежедневно болтались по разным городским улицам, площадям и бульварам, отправлялись в невероятные пешие походы и пикники, задавали жару футбольному мячу! Промокали под упорными дождями и прятались от него в уютных кофейнях и маленьких ресторанчиках, обегали дворцы, музеи и соборы, кружили по красочным садам и живописным паркам, а ещё рассекали гладкий песок вдоль морской кромки, – прерывистым голосом произнёс на одном дыхании Ленни, сделал трагичную паузу и чуть не заплакал.
– Да, – растянул, философски размышляя, Кенни и продолжил беседу, – эти краски жизни нам никогда не стереть. Эх, всё же, как не досадно и не печально, но у всех вещей есть свой срок.
Некоторое время кеды печально молчали, смотрели на плотно закрытую дверь старого шкафа. А затем Ленни и Кенни принялись вновь обсуждать все свои самые интересные, запоминающиеся воспоминания и приключения, они то смеялись, то грустили, утешая друг друга.