В начале недели мы изучили проект Стратегии-2030 и проанализировали динамику работы над документом и трансформацию положений «дорожной карты» развития отрасли. После этого были опрошены отраслевые эксперты, которые представили своё видение перспектив отрасли, оценили проделанную Минпромторгом работу и даже отважились дать свои прогнозы на год и более длительную перспективу.
Василий Данилов, аналитик ИК «Велес Капитал»:
Достаточно умеренные цели проекта Стратегии-2030 отражают тяжёлое положение, в котором оказалась российская экономика в целом и чёрная металлургия в частности.
С одной стороны, падение внутреннего спроса на сталь в результате снижения активности в строительстве и автомобилестроении не позволяет нарастить поставки внутри страны. Более того, потеря части экспортных рынков привела к росту конкуренции и предложения стальной продукции на внутреннем рынке, что негативно сказалось даже на ММК.
С другой стороны, западные рынки постепенно закрываются для отечественных сталеваров, а российская стальная продукция высокого передела не востребована в Азии — там существует определённый спрос лишь на стальные полуфабрикаты.
Также стоит учитывать, что почти каждая страна имеет достаточно развитый сталелитейный сектор и будет всеми силами защищать его от внешнего воздействия, в том числе от дешёвой российской продукции. Если в ближайшие годы макроэкономическая конъюнктура не изменится в лучшую сторону, выплавка стали в России вернётся на докризисные 77 млн т ещё очень нескоро.
В случае с цветными металлами ситуация обстоит несколько лучше, так как спрос на них существует по всему миру. Это связано в первую очередь с тем, что цветные металлы в природе встречаются реже чёрных, поэтому исключить из рынка такого крупного игрока, как Россия, будет крайне трудно, а в отдельных случаях и невозможно.
Дмитрий Баженов, ведущий аналитик отдела анализа финансовых рынков «КИТ Финанс Брокер»:
Из анализа проекта Стратегии развития металлургической отрасли до 2030 года вытекает основная проблема — отсутствие средств для запланированных инвестиций в металлургическую отрасль, что в свою очередь создаёт затруднение для оценки её будущих перспектив. На мой взгляд, реализация программ импортозамещения востребованной в России металлопродукции невозможна без создания современного комплекса для производства стали.
Не вызывает сомнений, что в будущем спрос на металлургию будет формироваться на азиатских рынках, в частности в Индии и Индонезии. Тем не менее, нужно помнить о надвигающейся рецессии в США и Европе, которая влияет на развивающиеся рынки. А также Китае, который остаётся не только мировым лидером по производству стали, но и главным игроком на азиатском рыке. Вышеперечисленное создаёт существенные трудности для реализации Стратегии в том виде, в котором сейчас она представлена в проекте Минпромторга.
Есть опасения, что внутренний спрос в ближайшие 10–20 лет вряд ли компенсирует экспортные поставки. А объём производимой продукции не удастся полностью переориентировать с европейского на азиатские рынки. Недостаток спроса придётся компенсировать за счёт поставок металлопродукции на Ближний Восток и Северную Африку, а также за счёт внутренних покупателей. Таким образом, текущая Стратегия даже в случае её реализации не решит всех проблем металлургической отрасли страны.
Алексей Головинов, ведущий аналитик «Промсвязьбанка»:
Если говорить о положении в чёрной металлургии, то, по нашим оценкам, прогноз Минпромторга довольно пессимистичный. Мы полагаем, что видимое потребление в 2022 году может упасть на 30% к успешному 2021 году, до 31,6 млн тонн. Учитывая средние темпы роста индустрии, сектор сможет восстановиться до уровня 2020 года на два года раньше — к 2028 году. В части развития отрасли мы согласны с авторами проекта Стратегии-2030: до 2025 года металлургический сектор будет адаптироваться к новым рыночным условиям и рынкам, после чего мы ожидаем бурного восстановления сектора.
Меры поддержки отрасли в части снижения фискальной нагрузки обсуждаются уже давно, но конкретика относительно новых акцизов, НДПИ пока так и не появилась. С одной стороны, данные меры и, например, возможное снижение тарифов РЖД смогли бы в некоторой степени снизить налоговое бремя на отрасль и компенсировать порядка 10% выручки для неё. С другой стороны, маржинальность предприятий на данный момент находится на крайне низких значениях, а рентабельность экспорта, по сути, отсутствует.
Мы склонны полагать, что, несмотря на рост погрузок чёрных металлов в июне на 8,0% м/м, продажи и финансовые результаты компаний остаются в зоне риска, а основной упор в части господдержки нам видится в развитии и/или стимулировании географии продаж у металлургов. Компенсация потерь для отрасли может занять до двух лет.
Если говорить о положении в цветной металлургии, то там прогноз падения внутреннего потребления меди и алюминия можно объяснить прежде всего спадом в автопроме. Также на спрос повлияет и перенос ранее запланированных проектов по модернизации ТЭС и сдвиг сроков отбора проектов возобновляемых источников энергии, который должен был пройти в текущем году.
В части господдержки, которая подразумевает стимулирование вывоза металлов, ситуация в целом безвыходная в текущих условиях. Быстро восстановить производство транспорта и начать активно модернизировать электрогенерирующие активы невозможно, так как есть более приоритетные области для поддержки.
По нашим оценкам, объём экспорта основных металлов — никеля, алюминия и меди — восстановится к значениям 2021 года в ближайшие два-три года. Правда стоит отметить, что показатель прошлого года был высоким на фоне значительного роста экспорта алюминия. Инициатива правительства по поддержке производителей цинка, на наш взгляд, выглядит оправданно, если эти планы удастся реализовать.