Сам по себе распад СССР хотя и был величайшей геополитической катастрофой, как выразился В. Путин, но подлинной трагедией для русского народа он стал только после исторического разрыва с народом Украины.
Как происходил этот процесс, когда он принял необратимый характер, кто виноват, что всё в итоге закончилось большой кровью и взаимной ненавистью?
В первой части был рассмотрен советский период – с 1987 по 1991-й.
24 августа 1991 года после радостно заявившей о своей независимости России то же самое сделала и Украина. Официально развод был оформлен уже зимой в нехорошей памяти Беловежской пуще.
Надо сказать, что в отличие от россиян, которых просто поставили перед фактом, что Союза больше нет, а Ельцин теперь главный, в Украине провели целый референдум, на котором большинство граждан высказались за независимость (кстати, Луганская область была одним из лидеров, при 80% явке выдав 83% ЗА).
Но опять таки, надо понять, что голосовать против независимости было просто глупо, потому как Россия уже де факто разрушила СССР. Цитирую обращение Верховного Совета Украины накануне референдума:
«Сегодня не поддержать независимость означает лишь одно — поддержать зависимость. Но тогда возникает вопрос: зависимость от кого? Где та страна, от которой мы горячо желаем быть зависимыми и, таким образом, работать на неё?
Итак, независимость. Альтернативы — нет»
Что изменилось с обретением Украиной независимости? Как и в России исчезли со зданий коммунистические лозунги, свободный рынок черной оспой пронесся над народным хозяйством страны, люди были вынуждены резко менять род занятий.
В поезде Москва – Одесса (или Шевченко, он тоже шел через Черкассы) появился бесплатный аттракцион под названием пограничный контроль.
Почти по-настоящему по составу дважды проходили погранцы обоих стран (как правило после первых двух вагонов уже в смешанном составе) и очень серьезно спрашивали, не везем ли мы валюты, оружия или наркотиков. Всё это было не всегда так, но погранцов это мало беспокоило.
По ощущениям, украинского языка прибавилось не сильно. Разве только названия органов власти.
Вообще, 90-е годы были периодом наиболее близких и дружеских отношений двух народов наверное на протяжении всей истории.
Если крупногабаритные связи несколько ослабли, то атомарные связи наоборот, сильно укрепились – ведь Украина была основным маршрутом для миллионов российских челноков, которые везли в Польшу отечественные батарейки и фонарики, а обратно импортные шмотки и электронику.
Общее отношение к «Москве» как лидеру, законодателю мод и даже источнику надежды на лучшее оставалось прежним. Украина как бы повторяла за Россией все шаги на движении к капитализму, только с задержкой на пару лет и учетом набитых Россией шишек.
Так в Украине приватизационный сертификат – аналог российского ваучера, только начал появляться, когда россияне свои «три с половиной машины Волги» от Чубайса уже три раза как вложили в фуфельные акции или сменяли на те же три с половиной, но только бутылки водки.
Высшим достижением украинских реформаторов явилась реформа сельского хозяйства, когда вместо сознания неуклюжих агрохолдингов (фактически сохранения тех же колхозов и совхозов), Украина пошла по пути формирования широкого слоя мелких земельных собственников, числом аж 6,5 миллионов, которые стали в итоге опорой нового государства.
Но и промышленность Украины пострадала в меньше степени чем российская: одно дело, когда нужно просверлить дырку в земле и протянуть к ней трубу и большая часть бюджета готова, другое дело, когда основной статьёй экспорта является продукция со значительной степенью переработки, как тот же прокат – надо добыть руду и уголь, надо выплавить чугун и сталь, надо вытянуть из той стали всякие там швеллеры и двутавры… Тут требуются и заводы, и специалисты в другом количестве и другого качества.
Но в целом Россия и Украина двигались в одном, общем с европейской цивилизацией, направлении, причем в этом движении Россия опережала Украину.
Всё было так хорошо, что в Украину послом направили краснобая Черномырдина – ни разу не дипломата – типа даже он не сможет ничего тут испортить.
Черномырдин за годы в Украине наговорил столько, что украинцы трехтомник его цитат выпустили. Но и правда, даже его перлы не могли серьезно повлиять на дружеские отношения между народами.
Серьезно повлияло другое. И это далеко не проблема Крыма или русского языка.
С приходом в 2000 году к власти клана Путина, яблоком раздора между Россией и Украиной стали доходы Газпрома. Каждый Новый год сопровождался очередными скандальными переговорами по цене на газ. На его продажу Россией и его транзит Украиной. Причем если смотреть на финансовые потери сегодняшнего дня, спор шел из-за копеек.
По сути дела, интересы Газпрома были поставлены выше интересов государства, выше сохранения дружеских отношений двух братских народов. Вообще, не даром же, как говорят знающие люди, когда Путину предложили пост премьер-министра (и по сути дела – будущего президента), он спросил – «А нельзя ли председателем Газпрома?»
Отношение к России стало стремительно меняться. На этом фоне МИД (если по-американски – Госдепартамент) России занимался своим любимым делом – пилил средства, выделяемые на поддержку пророссийских общественных организаций и движений. Многие миллионы шли аффилированным карманным «обществам дружбы», единственным достоинством которых был гарантированный и быстрый откат.
Другой ошибкой России (причем ошибкой долгоиграющей) стал Янукович и украинский аналог «Единой России» - Партия Регионов.
В общем, с начала нулевых годов пошел стремительный процесс охлаждения между государствами (пока еще не между народами) который не мог не вылиться в первый Майдан зимы 2004-2005 года.
Да, теперь вас не удивляет, почему обострение случилось в столь неблагоприятный для массовых акций период?
Рассказ о первом Майдане и его последствиях – в Продолжении.